Загон

– Вот молодец, Андрюшенька!

– Вы живы?..

– Глупый вопрос, согласись. – Профессор принял у него сверток и тут же начал разворачивать.

Изнутри послышался шорох – люди вставали и отряхивались.

– Чужих нет? – спросил Андрей, заходя внутрь.

– Откуда? Мы вдвоем пришли. Я и дружок твой… Да погоди ты, погоди! – крикнул профессора но Андрей уже ворвался в комнату.

Забыв про пистолет, он сшиб Илью с ног. Тот налетел на стул и вместе со стулом опрокинулся назад. Не давая Илье опомниться, Андрей ударил его носком в пах. Повторив, уже по пальцам, он наступил ему на горло и направил ствол в лицо.

Илья инстинктивно закрылся ладонью. Он был так противен, что Андрей его мог бы убить за одно только это.

– Не стреляй!! – рявкнул Никита Николаевич. – Не стреляй, он с нами!

– С вами?!

– Не с «вами», а с «нами». Со всеми нами, и с тобой тоже.

Эльза, ошеломленная таким натиском, мелко закивала. Вадик, выдвигаясь из-за ее спины, жестами подтвердил: «с нами».

– Не чуди, – сказал профессор. – Отпусти человека, нас и так мало.

– Он же из «неотложки»!

– Это ничего. Мы всем рады.

– Был, был… – прохрипел из-под подошвы Илья. – Был в «неотложке». Раньше. Черт!.. Да сойди ты с меня!

– Не понимаю… – молвил Андрей, но ботинок убрал.

– Если я еще жив, то исключительно благодаря ему, – сказал Никита Николаевич.

Андрей с сомнением посмотрел на Царапина.

– И ты тоже, – проворчал Илья. – Благодаря мне… Часы видишь? – Он потряс массивным браслетом. – Мне только кнопку нажать. Я бы успел, даже с отбитыми яйцами.

– И сюда мы пришли, потому что это единственное место, где тебя не ищут, – добавил профессор. – Раз Илью к тебе послали без поддержки и без оружия, значит, не верят, что ты у себя. Значит, именно здесь ты и находишься. Но, кроме нас, этого пока никто не понял. А Илья при мне с начальством связывался, докладывал, что здесь пусто.

– Докладывал, – поддержала Эльза.

– Когда это было?

– Давно. Если что не так, они бы уже приехали, – сказал Никита Николаевич. – Тебя самого-то где носило?

– На конвертер ходил, к Белкину. К тому, дознавателю.

– Иван Петрович на конвертере? Что он там забыл?.. А-а-а!.. – догадался профессор. – Вот оно что… Праздничный тест? Нашего полку прибыло.

– Убыло, – возразил Андрей. – Дознавателя Белкина больше нет.

– Что, сломался?

– Да… вроде того. В общем, на Ивана Петровича не рассчитывайте.

Он убрал пистолет и, протянув Илье руку, помог ему встать.

– Озверел ты, Андрюша! Совсем озверел, – сказал Илья, ковыляя к кровати.

– Это тебе за ту драку в лесу. С тобой они, конечно, спектакль устроили, а меня-то всерьез лупили.

– Тогда был уговор – святые места не трогать. А ты?.. Мне теперь месяц сметану с орехами жрать!

– У нас есть суп, – напомнила Эльза. – Из мяса амфибий.

Секунду все молчали, затем дружно расхохотались.

– Вы ешьте, а я поработаю, – сказал Никита Николаевич. – Все равно на пяти метрах не усядемся.

– Он счетчик чинит, – пояснил Вадик. – Чтоб электричество было.

– Никита Николаевич, у меня все исправно. Лимит закончился.

– Как закончился, так и начнется, – ответил профессор, шутливо грозя отверткой. – Давно надо было сделать, не пришлось бы экономить. Подкрепитесь как следует, у меня к вам еще поручение.

– Поручение?

– Ну, просьба. Ты письмо мое читал? Разжевывать нужно, или сам уже допер?

– Про «акцию»? Не допер, – признался Андрей.

– Иди, кушай, – буркнул Никита Николаевич. Табуреток на кухне было всего две, поэтому Илья с Андреем ели стоя. Сердобольная Эльза несколько раз предлагала Царапину сесть – пока тот не сказал напрямую, что сидеть с такой травмой еще хуже.

– Вкусно, – похвалил Андрей, отставляя тарелку в сторону.

– Добавки?.. Супа еще много.

– Н-нет, спасибо.

– А мне налей, – сказал Вадик. – Мне сил набираться… полотна таскать. Я прикинул – ходок восемь, не меньше.

– Куда таскать?

– Сюда. Сейчас электричество наладят, а ты как раз терминал приволок.

– Ну и что?

– Он картины свои хочет в Сеть запустить, – сказал Илья. – С Сетью ему и выставка не потребуется. Разошлет в режиме почты по всем адресам.

– Не по всем, конечно, – засмущался Вадик. – Их, адресов, много. Но сколько успеем – отправим.

– Ты думаешь, профессор курочит счетчик ради твоего вернисажа? – хмыкнул Илья.

– А что за вернисаж? – встрепенулась Эльза. – Я не в курсе.

– Вадик – гениальный художник, – торжественно произнес Андрей. – Давай, поведай Эльзе о своей творческой программе.

Вадик покраснел от удовольствия и объявил:

– Программа простая. Доказать людям, что они… как бы… К присутствующим это не относится! – торопливо оговорился он. – Доказать людям, что они твари. И мрази. Все до единого…

– Продолжай, Вадик, – улыбнулся Андрей.

– Чего там… Мои картины показывают людям их суть. В идеале нормальный человек должен покончить с собой – не для того, чтобы совершить крутой поступок, а потому, что… ну, жить-то, если честно, незачем.

– А сам? – спросила Эльза. – Сам зачем живешь?