Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

Зиновьев камня на камне не оставил от пылкой веры «геростратов» от «перестройки», что рыночная экономика Запада по определению эффективней, а социалистическая плановая – «затратная» и хромает на обе ноги. Зиновьев: «Я считаю это мнение совершенно бессмысленным с научной точки зрения».

…«Тётушка Мэгги» оказалась ретроградкой, плохой провидицей, когда предрекала закат марксизма и социализма… Неправы оказались в своих оценках и наши, казалось бы, осведомлённые эксперты со Старой площади и Смоленской, когда оценивали перспективу ранних рыночных преобразований КНР в 70-е годы. Страна дышала на ладан, а китайские коммунисты, дескать, слишком резво взялись за гуж… И были весомые, казалось бы, основания для неблагоприятного прогноза. Низкая норма накопления в экономике КНР. Устаревшая технологическая база на уровне 50-х годов. Скудость энергетических ресурсов. Неразвитость инфраструктуры. Перенаселённость и нищета китайской деревни. Китай и впрямь выглядел со стороны глиняной крепостью маоизма. Кадровые работники КПК были воспитаны на догматических идеях Мао. Китай так и не вышел из закосневшего «военного коммунизма». Товарно-денежные отношения в экономике до крайности выхолощены… Всё так, ни прибавить, ни убавить. Напротив, СССР перед тем, как из так называемого «застоя» кануть в морок «перестройки» и западнической «ереси», располагал лучшей в мире ресурсной базой для глубокой реформы экономики. А по качеству человеческого капитала нам и равных не было. И вот сегодня КНР – процветающая, мощная, без пяти минут – сверхдержава.

А мы донашиваем лохмотья «монетаризма»…

«Убогая душа частного интереса»

Культовая фигура рыночного фундаментализма – Фридрих Август фон Хайек. Его знаменитое эссе «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма» – своего рода библия наших «либералов». Хайек строго порицал даже Альберта Эйнштейна, «величайшего гения эпохи» с его же, Хайека, слов. За то, что он польстился на популистский лозунг социалистов: «Производство ради удовлетворения потребностей общества должно прийти на смену производству ради прибыли, присущему капиталистическому порядку». По утверждению «гуру», раздражённого «повадливостью» гения, Эйнштейн слишком доверчиво следовал социалистической агитации об «экономической анархии капитализма».

Да, планирование – «сердце социализма», соглашается Хайек. Но оно же и его пагуба, ахиллесова пята. Поборники социализма уповают на то, что «плановая экономика обещает не только социальную справедливость (по Хайеку «там, где нетсобственности (частной), нет и справедливости»), но ещё и более эффективна в использовании экономических ресурсов». Казалось бы, с насмешкой покачивает головой «гуру», «в высшей степени правильный взгляд». Но на самом-то деле, как на грех, именно в этом пункте и таится, дескать, «пагубное заблуждение» всех социалистов и сочувствующих западных интеллектуалов. Об этом буквально вопиет Хайек со страниц своего эссе. И выдвигает один за другим искусные философские аргументы и софизмы, неизменно умозрительные, отвлечённые от презренной реальности. Той самой, в которой обретаются и зарабатывают на хлеб насущный предприниматели и наемные работники. Конкретика, динамика, эволюция реальных соперничающих экономических укладов в писаниях Хайека намеренно, с вызовом, отсутствуют. Как если бы капитализм со времен Адама Смита оставался первозданным. Оспорить Хайека не так-то просто. Интеллектуальный блеск его памфлета «Пагубное заблуждение» завлекает неофитов.

Альфа и омега учения Хайека проста: частный предприниматель, испокон веку действующий на свой страх и риск, алчущий барыша, якобы более верный «компас» экономики, чем государство, которое вмешивается в приватные отношения рыночных игроков. Все вместе и каждый за себя, частные собственники и создают тот, по вердикту Хайека, благой «расширенный порядок», лучше которого и быть не может. А что до государства и его институтов, социалистических «подкопов» под неприкосновенность рыночных стихий, то всё это – зло и искажение.

Государство в сиротской юдоли «ночного сторожа», напоминает Латыпов, – на новоязе грефов. Выходит, что ли Маркс возводил напраслину, когда уничижительно отзывался про «…притязания частного интереса, убогая душа которого ни разу не была озарена государственной идеей».

Как же мы жили – не тужили без разуваевых?