Заговор Англии против России. От Маркса до Обамы

В значительной мере грандиозные успехи Тэтчер на политической арене объясняются тем, что она овладела сразу двумя культурами (Ч. П. Сноу «Две культуры»): и учёный-химик из Оксфордского университета, и юридическое образование, подкреплённое адвокатской практикой. Она как хороший учёный быстро поняла, например, неосуществимость программы «звёздных войн», но цинично помогала Рейгану разорять на этом блефе Советский Союз.

«Действительно, оглядываясь назад, я вижу, что Суэц стал непреднамеренным катализатором, а мирной и необходимой передачей власти от Британии к Америке, как последнему приверженцу западных интересов и либеральной международной экономической системы».

Очень характерная фраза. То есть британская внешняя политика не может теперь осуществляться без гарантированной поддержки США.

«Иногда важно не столько быть самой популярной фигурой, сколько быть наименее популярной».

Фраза очень характерна для Тэтчер. Для неё как политика была характерна мужская стратегия: не самой быть пластичной, а сминать под себя, под свои взгляды окружающий мир. Окружающий мир, естественно, относился к этому без особых симпатий. Сюда вписывается ещё одна характерная фраза: «Я получила ценный урок, я навлекла на себя максимум политической ненависти при минимуме политической выгоды». Журналисты тогда всерьёз потрепали ей нервы.

Тэтчер с теплотой вспоминала Тэда Хита, премьера, по поводу того, что он не отправил её в отставку – при всём при том, что она стала самой непопулярной женщиной, будучи министром образования. Она писала: «Он знал, что те политические меры, за которые на меня так резко набросились, были в основном мерами, на которые я неохотно согласилась под давлением казначейства и требований со стороны государственных финансов. Он также знал, что я не пыталась переложить вину на других».

«Однако мужественность, как я вскоре обнаружила, не вырождалась в мужские предрассудки».

Да, Маргарет Тэтчер сумела соединить достоинства женского и мужского начала.

«Консервативная партия всегда предпочитала застрелить пианиста, вместо того чтобы сменить мотив».

Социалистический курс, осуществляемый партией тори, считала она, был даже более катастрофическим, чем социалистический курс, осуществляемый лейбористами.

«Коллективизм без единой капли эгалитарного идеализма, его искупающего, – глубоко непривлекательное убеждение». Это она критикует правительство Хита, в котором работала.

В то же время своих мемуарах Тэтчер описывает, что как для её партии в целом, так и для неё был крайне благоприятен период своеобразного пата с лейбористской партией. Она пишет, что научилась добиваться того, чего хочет, даже при том, что всегда оказывалась в меньшинстве в теневом кабинете. Пишет также о том, что стала мастерски участвовать в дискуссиях, выступлениях, которые тоже в дальнейшем пригодились на посту премьер-министра. Говорит, что у неё появилась уверенность в себе не в последнюю очередь благодаря тому неуловимому, как пишет она, инстинкту – знать, что чувствуют обычные люди. «Качество, с рождения данное всем людям, но которое обостряется и полируется именно в экстремальных ситуациях».

Когда она готовила референдум по профсоюзам, был изучен в том числе и немецкий опыт, и вот что по этому поводу заметила Тэтчер: «Нужно признать, что немецкая говорильня работает, потому что состоит из немцев». Очень интересная реплика, которая как бы констатирует, что есть вещи, которые только у немцев могут получиться в силу их национальных особенностей, хотя если бы Британия придерживалась в своём политическом курсе противодействия деиндустриализации, я думаю, что у британцев получилось бы если не всё, так же, как у немцев, но многое из того.

Тэтчер была практически первым политическим деятелем высшего звена, преодолевшим политкорректность и высказавшимся о стыдливо умалчиваемой проблеме мигрантов. Она говорила журналистам: люди боятся, что страна может быть затоплена людьми другой культуры. Нужно обязательно ослабить страх населения, нужно пересмотреть количество въездных виз, а с теми же, кто проживает здесь, нужно обращаться как с равными. Однако страна, которая прошлась ботинками по доброй половине мира, должна быть готова к тому, что занесёт на этих ботинках на свою территорию чужую почву. Британское содружество же, кроме очевидных политических и экономических выгод, делает практически невозможными любые сколь-нибудь работающие иммиграционные ограничения.

Есть ещё множество иллюстраций политической силы в биографии Маргарет Тэтчер, но сила эта, как показал дальнейший ход истории, большей частью была тактической, стратегически же она обернулась слабостью – как слабостью для ее страны, так и для тех, кто за нею следовал.

Стратегическое самоубийство: от Тэтчер до Медведева