Закат Гейропы и России

Не торопитесь. Если бы дело обстояло в одном лишь этом, будущей демографической катастрофы бы не произошло. И вот почему. Разумеется, рождаемость бы сократилась в любом случае. Кто-то из женщин делал карьеру, а кто-то, кому это не нужно или не получилось, не делал бы. Кто-то пускался во все тяжкие, а кто-то становился хорошей женой и матерью. Не забудем и о том, что уровень развития медицины в развитых странах успешно побеждал детскую смертность, повышал предельный возраст женщины для рождения ребенка, увеличивал продолжительность жизни, наконец. Не забудем, что раньше шел постоянный прирост населения, регулируемый болезнями, детской смертностью, войнами. И при сохранении такого же прироста в отсутствие войн (оружие-то ядерное) и успехах здравоохранения Европа бы скоро задохнулась от перенаселенности даже без всяких мигрантов. И если бы дело обстояло только в этом факторе – сама жизнь все бы отрегулировала без посторонней помощи.

Но как же тогда с результатами, которые сегодня наблюдаем?

А вот здесь-то, вмешиваясь в естественный процесс, в дело вступила тяжелая артиллерия:

«Я хочу видеть мужчину избитым в кровавое месиво, с каблуком, забитым ему в рот, подобно яблоку в пасти у свиньи».

Эти слова принадлежали американской феминистке Андреа Рите Дворкин, будущему автору садомазохистского романа «Лед и пламень», начинавшей свою карьеру в 60-х годах. Дворкин выступала за отмену запрета на проведение абортов, распространение контрацептивов среди маленьких девочек и сравнивала угнетение женщин с преследованием евреев в годы холокоста.

«Я считаю ненависть к мужчинам почтенной и возможной политической позицией. Я думаю, что демонизация и очернение мужчин в средствах массовой информации – достойный и стимулирующий политический акт, потому что угнетенный класс имеет право на классовую ненависть к своим угнетателям».

Так считала американская писательница Робин Морган, возглавлявшая в начале шестидесятых организацию «Движение женщин».

«Мужчина по своей натуре – кровопийца, эмоциональный паразит и потому без морального права на жизнь, потому что никто не имеет права жить за счет другого. Насколько люди через свое более высокое развитие и сознание имеют преимущественное право на жизнь по отношению к собакам, так и женщины имеют больше прав на жизнь, чем мужчины. Уничтожение всех мужчин поэтому хороший и оправданный поступок; поступок, который во благо как всем женщинам, так и всему миру».

Это уже цитата американской писательницы Валери Соланас из «Общества полного уничтожения мужчин», которая опубликовала в 1967 году главный труд – своей жизни: «SCUM Manifesto». В манифесте «SCUM-а» (англ. – мразь, дрянь, дерьмо) обосновывалась теория, что все мужчины завидуют и угнетают женщин, поскольку не могут иметь влагалище.

«Всякий секс, даже обоюдный между мужем и женой, является актом насилия мужчины над женщиной».

Ну а эту революционную мысль высказывала еще одна представительница второй волны феминизма 60-х, американская писательница Катарин МакКинон. Именно она являлась автором крылатой фразы: «Мужчина нужен женщине, как велосипед рыбе», доказывая в своих произведениях, что если женщина все-таки решит иметь ребенка, необходимо изолировать его от отца, во избежание изнасилования.

Аналогичные высказывания стали раздаваться в 60-х и из уст европейских феминисток. Главная идея, помимо ненависти к мужчинам, заключалась в том, что женщина не должна создавать семью. И по возможности не иметь детей. Разногласия вызывал только вопрос о сексуальном удовлетворении. Шли теоретические философские споры, нужно ли использовать для этого мужчину? Одни феминистки выступали за лесбийские отношения или за самоудовлетворение с помощью подручных средств, другие же считали, что в некоторых случаях секс с мужчиной приемлем, если считать именно мужчину объектом сексуальной эксплуатации. Так или иначе, движение феминисток ширилось. И даже те женщины, которые не принимали эти идеи полностью, под воздействием широкого освещения в средствах массовой информации проникались некоторыми из них.