Закат Гейропы и России

Историю российского феминизма, как и историю многих других общественно-гражданских институтов нашей страны, можно с полным правом разделить на два этапа. До Октябрьской революции и после развала СССР. Вернее, период 70-летнего правления Советской власти можно смело вырезать. Вроде и были женские организации в советское время, как Комитет советских женщин, например, а к теме нашего исследования отношения не имеют. И вовсе не потому, что плохие или хорошие. Так же, как, допустим, никакого отношения не имеет к истории действительно независимых профсоюзов (не путать со шмаковской ФНП России), история ВЦСПС СССР. Казалось, похожи названиями (есть ключевое слово) и заявленными целями, а ничего общего нет. Потому как самостоятельность в выборе решений отсутствует – за всех все ЦК КПСС решал.

Конечно, и в советское время на «феминистском фронте» случались яркие всплески. Чего стоит одна только пламенная революционерка, а по совместительству идеологическая нимфоманка Александра Коллонтай. Феминистки современности почему-то с гордостью записали ее в свои ряды. Как же – первая в мире женщина-министр! Между тем у автора таких революционных трудов, как «Дисфункция тендера в фаллократическое безвременье» и «Фригидность как следствие дефеминизации», были весьма своеобразные взгляды на тему раскрепощения женщин. Это с ее подачи в уездах стали появляться революционно-сексуальные указы следующего содержания:

«С 1 мая 1918 года все женщины от 18 до 32 лет объявляются государственной собственностью. Всякая девица, достигшая 18-летнего возраста и не вышедшая замуж, обязана под страхом строгого взыскания зарегистрироваться в бюро свободной любви при комиссариате призрения. Зарегистрировавшимся в бюро свободной любви предоставлено право выбора мужчины в возрасте от 19 до 50 лет себе в сожители… Мужчинам в возрасте от 19 до 50 лет предоставляется право выбора женщин, записавшихся в бюро, даже без согласия последних, в интересах государства. Дети, произошедшие от такого сожительства, поступают в собственность республики».

«Право выбора женщин, даже без согласия последних, в интересах государства» – как-то не очень вяжется с идеями современного ультрафеминизма, не находите? Ну, да ладно.

Итак, советские времена мы опускаем. Дореволюционные – тоже. Феминистские организации в поздние времена царской России вели борьбу за равноправие, за возможность получения образования и т. д. Абсолютно нормальные цели и требования. Нам интереснее, что у нас поближе к современности, к нашему времени. Во время и после распада СССР.

29—31 марта 1991 года в подмосковной Дубне состоялся Первый, а в 1992-м – Второй независимый женский форум, объединивший более 70 организаций. В те времена стремления и цели женских организаций в нашей стране кардинально отличались от целей ультрафеминисток условного «западного мира». То, чем это было обусловлено, можно выразить тремя простыми словами – «сытый голодного не разумеет». Не до женских писсуаров было женщинам России в 90-х годах прошлого века:

Президент Евразийской академии телевидения и радио Олег Попцов, 2006 год, телеканал ТВЦ о том – времени:

«…в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода. На это Гайдар ответил просто: идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, не способных противостоять этим преобразованиям, – дело естественное. Ничего страшного нет в том, что часть пенсионеров вымрет, зато общество станет мобильнее».