Замогильные записки Пикквикского клуба

Это мы выписали изъ протокола, составленнаго секретаремъ Пикквикскаго клуба. "Посторонній наблюдатель", — прибавляетъ тотъ же секретарь, — "быть можетъ, ничего необычнаго не замтилъ бы въ почтенной лысой голов и круглыхъ очкахъ, пристально устремленныхъ на его секретарское лицо въ продолженіе чтенія означенныхъ постановленій и ршеній; но для тхъ, кто зналъ, что подъ этимъ челомъ работалъ гигантскій мозгъ самого м-ра Пикквика, и что за этими стеклами моргали собственные лучезарные глаза ученаго мужа — зрлище было бы интересное и назидательное въ полномъ смысл слова. Великій человкъ, прослдившій до самыхъ истоковъ славные пруды Гемстеда и взволновавшій ученый міръ своею "Теоріею пискарей", сидлъ спокойно и неподвижно, подобно глубокимъ водамъ широкаго пруда въ морозный день, или лучше, подобно пискарю, погруженному въ его ученомъ кабинет на дно скудельнаго сосуда. Зрлище сдлалось еще назидательне и трогательне, когда зала вдругъ огласилась единодушнымъ крикомъ: "Пикквикъ! Пикквикъ!" и когда сей достославный мужъ медленными стопами взошелъ на виндзорское кресло, гд такъ часто засдалъ онъ, и откуда теперь приготовился говорить свою рчь къ почтеннымъ членамъ основаннаго имъ клуба. Трудно изобразить словами, какой возвышенный предметъ для великаго художника представляла эта умилительная и, вмст, торжественная сцена! Краснорчивый Пикквикъ граціозно закинулъ одну руку за фалды своего фрака и махалъ другою въ воздух, усиливая такимъ образомъ и объясняя порывы своей пламенной декламаціи. Его возвышенное положеніе на президентскомъ кресл открывало глазамъ собранія т узкіе панталоны и штиблеты, которые на обыкновенномъ человк прошли бы, вроятно, незамченными, но которые теперь, облачая, такъ сказать, великаго мужа, внушали невольное благоговніе, М-ръ Пикквикъ окруженъ былъ людьми, ршившимися добровольно раздлить съ нимъ опасности его путешествій, и которымъ судьба готовила завидную долю — принять участіе въ его знаменитости и слав. По правую сторону президентскихъ креселъ сидлъ м-ръ Треси Топманъ, воспріимчивый и даже пламенный Топманъ, соединявшій съ мудростью и опытностью зрлыхъ лтъ энтузіазмъ и пылкость юноши въ одной изъ интереснйшихъ и простительныхъ слабостей человческаго сердца — любви. Время и състные припасы здороваго и питательнаго свойства значительно распространили объемъ его нкогда романтической фигуры; черный шелковый жилетъ выставлялся впередъ больше и больше, и золотая-часовая цпочка на его послднихъ петляхъ уже совершенно исчезла изъ предловъ зрнія м-ра Топмана; но пылкая душа его устояла противъ всякихъ перемнъ, и благоговніе къ прекрасному полу было до сихъ поръ ея господствующею страстью. По лвую сторону великаго оратора засдалъ нжный поэтъ Снодгрась, и подл него — страстный охотникъ до звриной и птичьей ловли, м-ръ Винкель: первый былъ поэтически закутанъ въ таинственную синюю бекешь съ собачьимъ воротникомъ, a послдній героически рисовался въ новомъ зеленомъ охотничьемъ сюртук, пестромъ галстух и туго натянутыхъ штанахъ".

Рчь м-ра Пикквика и также пренія, возникшія по ея поводу, внесены въ дловые отчеты клуба. Все это иметъ весьма близкое отношеніе къ диспутамъ другихъ ученыхъ обществъ, разсянныхъ по всмъ частямъ трехъ соединенныхъ королевствъ; но такъ какъ всегда боле или мене интересно слдить за дйствіями великихъ людей, то мы, для удовольствія читателя, ршились, основываясь на томъ же протокол, представить здсь по крайней мр сущность этой рчи президента.