Замогильные записки Пикквикского клуба

"Господинъ Пикквикъ, — продолжаетъ секретарь, — замтилъ прежде всего, что слава, какая бы ни была, вообще дорога и пріятна для человческаго сердца. Такъ поэтическая слава дорога и любезна для сердца почтеннаго его друга м-ра Снодграса; слава побдъ и завоеваній равномрно дорога для его друга Топмана, a желаніе пріобрсти громкую извстность во всхъ извстныхъ отрасляхъ охоты, производимой въ безконечныхъ сферахъ воздуха, воды, лсовъ и полей, бьется наисильнйшимъ образомъ въ геройской груди его друга Винкеля. Что же касается до него, м-ра Пикквика, онъ, въ свою очередь, откровенно сознается, что и на него также, боле или мене, имютъ вліяніе человческія страсти, человческія чувствованія (громкія рукоплесканія со стороны слушателей), быть можетъ, даже человческія слабости (зрители кричатъ: — "о, нтъ! нтъ"); но въ томъ нтъ ни малйшаго сомннія, что, если когда либо славолюбіе пылало въ его груди, то желаніе принести истинную и существенную пользу человческому роду всегда потушало это пламя. Общее благо человчества всегда, такъ сказать, окрыляло вс его мысли и чувства (громкія рукоплесканія). Конечно, что и говорить, онъ чувствовалъ нкоторое самодовольствіе и даже гордость въ своей душ, когда представилъ ученому свту свою "Теорію пискарей_я — знаменитую или, быть можетъ, совсмъ не знаменитую — это другой вопросъ (голосъ изъ толпы — "знаменитую!" и громкое рукоплесканіе). Пожалуй, онъ охотно соглашался, въ угожденіе закричавшему джентльмену, что его диссертація получила громкую и вполн заслуженную извстность; но если бы даже слава "Теоріи пискарей" распространилась до самыхъ крайнихъ предловъ извстнаго міра, авторская гордость его была бы ничтожна въ сравненіи съ тою гордостью, какую испытываетъ онъ въ настоящую торжественную и ршительную минуту своего бытія — онъ, Пикквикъ, окруженный знаменитйшими поборниками науки и просвщеннйшими цнителями заслугъ, оказанныхъ для нея скромными тружениками (громкія и единодушныя рукоплесканія). Да, спора нтъ, самъ онъ, покамстъ, еще скромный и малоизвстный ("нтъ! нтъ!") жрецъ на этомъ поприщ; однакожъ это отнюдь не мшаетъ ему чувствовать, что онъ избранъ своими сочленами на великое дло чести, сопряженное со многими опасностями. Путешествіе находится до сихъ поръ въ тревожномъ состояніи, и души кучеровъ еще не изслдованы съ догматической и критической точки зрнія. Пусть почтенные сочлены обратятъ свой мысленный взоръ на сцены, почти ежедневно совершающіяся на большихъ дорогахъ. Дилижансы и почтовыя кареты опрокидываются по всмъ возможнымъ направленіямъ, лошади бснуются, лодки погибаютъ въ бурныхъ волнахъ, паровые котлы трещатъ и лопаются (громкія рукоплесканія; но одинъ голосъ вскрикнулъ — "нтъ!"). Нтъ! (Рукоплесканія). Кто же изъ васъ, милостивые государи, ршился такъ необдуманно закричать "нтъ!" (восторженныя и громкія рукоплесканія). Неужели это какой-нибудь тщеславный и несчастный торгашъ, который, будучи сндаемъ завистью къ ученымъ изслдованіямъ и, быть можетъ, незаслуженной слав его, м-ра Пикквика, ршился, наконецъ, въ своей неистовой и безсильной злоб, употребить этотъ низкій и презрнный способъ клеветы…

"М-ръ Блоттонъ шумно всталъ со своего мста и сказалъ: неужели достопочтенный пикквикистъ намекаетъ на него? (между слушателями раздались крики: — "Тише! Президентъ! По мстамъ! Да! Нтъ! Прочь его! Пусть говоритъ!" и прочая).

"Но вс эти оглушительныя восклицанія отнюдь не смутили великой души великаго человка. М-ръ Пикквикъ, съ благородною откровенностью и смлостью, отвчалъ, что онъ точно имлъ въ виду этого почтеннаго джентльмена. При этихъ словахъ, восторгъ и одушевленіе распространились по всей зал.

"М-ръ Блоттонъ сказалъ только, что онъ отвергаетъ съ глубочайшимъ презрніемъ фальшивое обвиненіе достопочтеннйшаго джентльмена, и что онъ, достопочтеннйшій джентльменъ, есть не иное что, какъ шарлатанъ первой руки (сильное волненіе и крики: — "Тише! Тише! Президентъ! Порядокъ!").

"М-ръ Снодграсъ всталъ со своего мста для возстановленія порядка. Онъ взошелъ на президентское кресло (слушайте!) и желалъ знать прежде всего, неужели этотъ непріятный споръ между двумя почтенными джентльменами будетъ продолжаться? (слушайте, слушайте!).

"Президентъ былъ убжденъ, что почтенный сочленъ возьметъ назадъ свое нескромное выраженіе.

"М-ръ Блоттонъ, питая глубокое уваженіе къ президенту, былъ, напротивъ, совершенно убжденъ, что онъ не намренъ брать назадъ своихъ словъ.

"Президентъ считалъ своею непремнною обязанностью потребовать объясненіе отъ почтеннаго джентльмена: въ общемъ ли смысл употребилъ онъ выраженіе, сорвавшееся съ его языка?

"М-ръ Блоттонъ поспшилъ удовлетворительно объяснить, что — отнюдь не въ общемъ. Все, что говорить онъ, было имъ собственно сказано въ пикквикскомъ смысл словъ и значеній (слушайте, слушайте!). Съ своей стороны, ему пріятно было, пользуясь этимъ случаемъ, признаться, что самъ онъ, лично, питалъ глубочайшее уваженіе къ достопочтенному джентльмену, и что онъ считалъ его шарлатаномъ исключительно и единственно съ пикквикійской точки зрнія (слушайте, слушайте!).