Замогильные записки Пикквикского клуба

Всадникъ и зеленая телжка въ одну минуту сдвинулись съ мста, къ общей потх мальчишекъ трактирнаго двора. М-ръ Пикквикъ засдалъ на козлахъ; м-ръ Винкель рисовался на сдл.

— Что это, она гнется на бок? — воскликнулъ м-ръ Снодграсъ съ высоты своего ящика, обращаясь къ м-ру Винкелю, начинавшему, казалось, терять присутствіе духа.

— Не знаю, — отвчалъ м-ръ Винкель. — Вроятно, такъ пріучили ее.

Такъ или нтъ, но упрямый конь началъ выдлывать самые таинственные прыжки, перебгая съ одной стороны дороги на другую.

М-ръ Пикквикъ не имлъ досуга обратить вниманіе на всадника, поставленнаго въ затруднительное положеніе. Его собственный конь въ скоромъ времени обнаружилъ весьма замчательныя свойства, забавныя для уличной толпы, но нисколько не утшительныя для пассажировъ зеленой телжки. Чувствуя, вроятно, веселое расположеніе духа, бодрый конь постоянно вздергивалъ голову самымъ неучтивымъ образомъ, размахивалъ во вс стороны хвостомъ и натягивалъ возжи до того, что м-ръ Пикквикъ съ трудомъ удерживалъ ихъ въ своихъ рукахъ. Къ тому же обнаружилась y него странная наклонность безпрестанно сворачивать съ дороги, останавливаться безъ всякой видимой причины, и потомъ, безъ достаточнаго основанія, порываться впередъ съ такою поспшностью, которая вовсе не согласовалась съ желаніемъ возницы.

— Что все это значитъ? — спросилъ м-ръ Снодграсъ, когда лошадь въ двадцатый разъ выполнила одинъ изъ этихъ маневровъ.

— Не знаю; вроятно, она испугалась чего-нибудь, — сказалъ м-ръ Топманъ.

М-ръ Снодграсъ былъ, повидимому, не согласенъ съ этой гипотезой и уже приготовился предложить свое собственное замчаніе, какъ вдругъ раздался пронзительный крикъ м-ра Пикквика:

— Стой! стой! Я уронилъ кнутъ.

— Винкель! — вскричалъ м-ръ Снодграсъ, когда всадникъ, живописно перетряхиваясь на своемъ кон, поскакалъ къ зеленой телжк. — Подыми кнутъ, сдлай милость.

Затянувъ удила могучею рукой, м-ръ Винкель остановилъ свою лошадь, спустился на землю, подалъ кнутъ м-ру Пикквику, и, схвативъ поводья, приготовился опять подняться на сдло.

Теперь вздумалъ ли высокій конь поиграть съ своимъ искуснымъ всадникомъ, или, можетъ быть, пришло ему въ голову совершить путешествіе одному, безъ всякаго всадника — это, разумется, такіе пункты, относительно которыхъ наши заключенія не могутъ имть опредленнаго и ршительнаго характера. Какъ бы то ни было, лишь только м-ръ Винкель притронулся къ поводьямъ, лошадь перекинула ихъ черезъ голову, и быстро отступила назадъ.

— Добрая лошадка, — сказалъ Винкель ласковымъ тономъ — добрая лошадка!

Но вроятно "добрая лошадка" терпть не могла незаслуженной лести. Чмъ ближе м-ръ Винкель подходилъ къ ней, тмъ дальше отступала она назадъ. Минутъ десять конь и всадникъ кружились среди дороги и подъ конецъ были въ такомъ же разстояніи другъ отъ друга, какъ при начал этой игры: обстоятельство не совсмъ удобное для м-ра Винкеля, оставленнаго безъ всякой помощи въ безлюдномъ мст.

— Что мн длать? — закричалъ въ отчаяніи м-ръ Винкель. — Съ ней самъ чортъ не сладитъ.

— Проведи ее до шоссейной заставы: тамъ, авось, пособятъ теб — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Да вдь нейдетъ, чортъ бы ее побралъ! — проревлъ м-ръ Винкель. — Слзьте, пожалуйста, и подержите ее.

М-ръ Пикквикъ готовъ былъ для истиннаго друга на вс возможныя услуги. Забросивъ возжи на спину своей лошади, онъ осторожно спустился съ козелъ, свернулъ экипажъ съ дороги, чтобъ не помшать какому-нибудь прозжему, и поспшилъ на помощь къ своему несчастному товарищу. Топманъ и Снодграсъ остались одни въ зеленой телжк.

Лишь только добрая лошадка завидла м-ра Пикквика съ длиннымъ кнутомъ въ правой рук, какъ вдругъ ршилась измнить свой круговой маневръ на движеніе отступательное и выполнила это ршеніе съ такимъ твердымъ и непреклоннымъ характеромъ, что мгновенно вырвала поводья изъ рукъ своего всадника и быстро помчалась въ ту самую сторону, откуда только что выхали наши путешественники. М-ръ Пикквикъ полетлъ на выручку своего друга; но чмъ скоре бжалъ онъ впередъ, тмъ быстре отступалъ непокорный конь. Пыль изъ-подъ его копытъ столбомъ взвивалась по дорог, залпляя ротъ и глаза бгущимъ пикквикистамъ. Наконецъ лошадь пріостановилась, встряхнула ушами, обернулась, фыркнула, и спокойно, мелкой рысцой, побжала въ Рочестеръ, оставивъ ученыхъ мужей на произволъ судьбы. Истощенные пріятели, задыхаясь отъ надсады, съ недоумніемъ смотрли другъ на друга, но скоро ихъ вниманіе обратилось на сильный шумъ въ недалекомъ разстояніи отъ нихъ.

— Боже мой! что это такое! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, пораженный страшнымъ отчаяніемъ. — И другая лошадь бсится!