Замогильные записки Пикквикского клуба

— Какъ пріятно дышать деревенскимъ воздухомъ! — замѣтила м-съ Роджерсъ, испустивъ глубокій вздохъ. — Мнѣ кажется, я бы согласилась остаться здѣсь на всю жизнь.

— О, не говорите этого, сударыня! — возразила м-съ Бардль съ нѣкоторой запальчивостью, находя, что, въ качествѣ домовой хозяйки, ей никакъ не слѣдуетъ поощрять такого образа мыслей. — Вы бы здѣсь не долго прожили, м-съ Роджерсъ, увѣряю васъ.

— Конечно, конечно, — подтвердила м-съ Клоппинсъ, — при вашей живости характера, никакъ нельзя ограничиться однообразными удовольствіями загородной жизни. И повѣрьте, м-съ Роджерсъ, деревня вамъ надоѣла бы въ какія-нибудь двѣ и ужъ много, три недѣли.

— На мой взглядъ, милостивыя государыни, — замѣтилъ м-ръ Раддль, окидывая взоромъ все маленькое общество, — деревня хороша собственно для одинокихъ особъ, которымъ нѣтъ надобности заботиться о комъ бы то ни было, и о которыхъ тоже не заботится ни одна душа въ мірѣ. Для такихъ особъ, обманутыхъ въ своихъ ожиданіяхъ, надеждахъ, мечтахъ, деревня, скажу я вамъ, настоящій кладъ.

Трудно было, на мѣстѣ несчастнаго джентльмена, придумать рѣчь, болѣе несообразную съ положеніемъ одной изъ присутствующихъ особъ. Само собою разумѣется, что м-съ Бардль залилась горькими слезами и потребовала, чтобъ ее немедленно вывели изъ-за стола. Мастеръ Бардль зарыдалъ навзрыдъ.

— И вотъ, сударыня, кто бы мотъ подумать, — завопила, м-съ Раддль, обращаясь къ жилицѣ своей пріятельницы, — кто бы могъ подумать, что несчастной женщинѣ суждено всю жизнь, съ глаза на глазъ, прозябать съ такимъ неотесаннымъ извергомъ, который, какъ видите, даже неспособенъ питать уваженіе къ ея полу.

— Право, душенька, я не имѣлъ никакого намѣренія, — сказалъ м-ръ Раддль, — я вѣдь это такъ.

— Что такъ? — взвизгнула м-съ Раддль съ выраженіемъ величайшаго презрѣнія. — Что такъ? Извольте идти вонъ, сударь! Не могу тебя видѣть, глупое животное!

— Не горячись пожалуйста, Мери-Анна, — сказала м-съ Клоппинсъ. — Ты рѣшительно не бережешь себя, моя милая. Уйдите, Раддль, сдѣлайте милость: вы не умѣете обращаться съ своей рѣдкой женой.

— Я совѣтовала-бы вамъ, сэръ, кушать чай гдѣ-нибудь подальше отъ насъ, въ другой комнатѣ,- сказала м-съ Роджерсъ, вынимая изъ ридикюля бутылочку со спиртомъ.

М-съ Сандерсъ, хлопотавшая все это время около бутербродовъ, — выразила такое-же мнѣніе, и м-ръ Раддль принужденъ былъ удалиться.

Съ его уходомъ, м-съ Бардль поспѣшила приподнять и заключить въ свои объятія возлюбленнаго сына, что произвело нѣкоторую суматоху за столомъ, такъ какъ мастеръ Бардль, барахтаясь въ материнскихъ объятіяхъ, зацѣпился сапогами за чайный подносъ и опрокинулъ нѣсколько чашекъ. Но извѣстно всему міру, что истерическіе припадки между дамами, несмотря на шумный и болѣзненный характеръ, оканчиваются весьма скоро и безъ всякихъ печальныхъ послѣдствій: м-съ Бардль, влѣпивъ два или три поцѣлуя своему сынку, почувствовала неимовѣрную отраду на своей душѣ, и, прихлебывая чай, не могла никакъ сообразить, отчего это ей вдругъ сдѣлалось такъ дурно.

Въ эту самую минуту послышался стукъ колесъ подъѣзжавшаго экипажа. Леди заглянула въ окно и увидѣла извощичью карету, остановившуюся передъ воротами сада.

— Гость да гость, хозяину радость, — сказала м-съ Сандерсъ.

— Какой-то джентльменъ, — сказала м-съ Раддль.

— Ахъ, да вѣдь это м-ръ Джаксонъ, тотъ молодой человѣкъ, что служитъ въ конторѣ господъ Додсона и Фогга! — вскричала м-съ Бардль. — Что бы это значило? Неужто м-ръ Пикквикъ рѣшился наконецъ заплатить неустойку?

— Вѣроятнѣе всего, онъ одумался и предлагаетъ вамъ руку, — сказала м-съ Клоппинсъ.

— Какой неповоротливый джентльменъ! — воскликнула м-съ Роджерсъ. — Чтобы ему поторопиться!

М-ръ Джаксонъ между тѣмъ, впродолженіе всѣхъ этихъ обсужденій и догадокъ, сообщалъ какія-то замѣчанія долговязому и неуклюжему парню въ черныхъ панталонахъ, который вышелъ изъ экипажа съ толстой ясеневою палкой въ рукѣ. Кончивъ эти переговоры, молодой человѣкъ снялъ шляпу и, разглаживая волосы, подошелъ къ тому мѣсту, гдѣ засѣдали прекрасныя леди.

— Что новаго? Что случилось, м-ръ Джаксонъ.

— Здравствуйте, милостивыя государыни. Прошу извинить, mesdames, если я васъ нѣсколько обезпокоилъ; но законъ, сударыня, законъ прежде всего.

Съ этими словами, м-ръ Джаксонъ улыбнулся, отвѣсилъ всей компаніи общій поклонъ и еще разъ пригладилъ свои волосы. М-съ Роджерсъ — замѣтила своей сосѣдкѣ, что это былъ прекраснѣйшій молодой человѣкъ.

— Я былъ сперва y васъ въ Гозуэлльской улицѣ,- началъ м-ръ Джаксонъ, — и когда мнѣ сказали, что вы здѣсь, я нанялъ карету и пріѣхалъ сюда. Наши дожидаются васъ въ Сити, м-ръ Бардль.

— Неужели! — воскликнула изумленная вдова, безпокойно подпрыгивая на своемъ стулѣ.

— Да-съ, — отвѣчалъ Джаксонъ, закусывая нижнюю губу. — Имъ надобно видѣть васъ сегодня, сію-же минуту: дѣло не терпитъ ни малѣйшей отсрочки. Додсонъ именно такъ выразился, и то же повторилъ Фоггъ. Я затѣмъ и нанялъ карету, чтобъ привести васъ съ собою.

— Какъ это странно! — воскликнула м-съ Бардль.