Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал! (СИ)

На вопросы чем занят, в ответ бывало следовало раздражение или коронная фраза: «Я не обязан перед тобой отчитываться, не надо меня контролировать», которая бесила и ранила одновременно. Со временем учишься справляться со всем сама, не ищешь его общества и занимаешься своими делами. Я как клинок закалялась, чтобы стать самостоятельной, независимой личностью, ни в ком не нуждающейся и в сердце оставившей место лишь для своей дочери.

Каждая женщина со временем понимает простую истину: мужчины приходят и уходят, а любовь к нашим детям незыблема и постоянна в сердце. Они единственная настоящая ценность. Это то, ради чего стоит жить. Есть ты и ребёнок — вы уже семья, самая крепкая на свете.

Максимилиану было достаточно один раз провести наши отношения из холода в жар и обратно в холод, как я сразу отрезвела. Хватит, проходили. Я не девочка, чтобы меня так осаживать, и не потерплю такого с собой обращения. Хватит здесь сидеть, домой! Здоровье поправила, пусть теперь Дениэль выполняет своё обещание. Хочу к Машуне, обнять свою малышку и послать всех мужчин к чёрту.

Хотя… Было приятно вновь ощутить, каково это, когда за тобой ухаживают. Ну, так дома никто не мешает начать смотреть по сторонам. Я с Глебом не потому, что люблю. Чувства ушли, но осталась привычка, привязанность. На других мужчин я не обращала внимания, сердце как будто заморозилось, но если сейчас оказалась готова к флирту, то кто знает. В любом случае, наш мир мне нравится гораздо больше, чем этот. Магия магией, но та свобода, которой обладают наши современные женщины, здешним даже не снилась.

Когда я остыла и вернулась в дом, Дениэля с Дарстеном уже не было. До вечера я занималась тем, что подбивала дела и писала письма. Аннике. Делясь с ней своими впечатлениями об её отце, мачехе, сёстрах. Рассказала о похищении и моими выводами насчёт несостоявшегося жениха. Сообщила ей о деньгах в ячейке банка.

А вот книгу оставить ей не решилась. Отнесла её в библиотеку поместья, спрятав на стеллаже с философскими трудами. Их вряд ли будет перечитывать Дарстен и туда не полезет Анника. Извини, девочка, но оставлять тебе книгу с ритуалами, это как доверить обезьяне гранату.

Мужчины вернулись поздно вечером. В этот день я не только обедала, но и ужинала в одиночестве. Ирида сообщила, что хозяин вернулся и приказал принести перекусить в кабинет на двоих. Я уже собиралась идти купаться, но, понятное дело, теперь о сне не было и речи.

Нестись сразу в кабинет не стала. Глупо начинать серьёзный разговор с уставшим, голодным мужчиной. Но интуиция подсказывала, что Максимилиан пожелает всё выяснить сегодня, и я осталась ждать в своей комнате, готовясь к серьёзному разговору.

Внутреннее чувство не подвело, и вскоре пришёл лакей с сообщением, что супруг желает видеть. Выдохнув, как перед казнью, пошла к нему. Хоть я готовилась к этому разговору, но нервы были натянуты до предела.

В кабинет я больше не врывалась, а чинно постучала, уведомляя о своём прибытии, и только после этого вошла. Дениэль был внутри, и немного отлегло от сердца. Некромант встал, приветствуя меня. А вот Максимилиан выглядел мрачным и недовольным. Сидел за столом, как судья. Интересно, его плохое настроение связано с его делами, или с неразговорчивостью рыжего? Чутьё подсказывало, что право рассказать о себе Дениэль оставит мне.

Супруг окинул меня долгим взглядом, лишь после этого неторопливо поднялся.

— Проходи, Анника.

Начинать разговор я не торопилась, как и садиться. Зато его продолжил Максимилиан, и совсем не о том, о чём я думала.

— Ты сегодня разбила горшок с цветком, который тебе был дорог. Я приказал всё исправить. Как видишь, не случилось ничего непоправимого, — произнёс он, делая несколько шагов в сторону и беря откуда-то снизу цветочный горшок с розой, который поставил на стол.

В его словах мне послышался подтекст на то, что чтобы не случилось, нет ничего непоправимого и лучше обо всём ему рассказать.

Я подошла ближе посмотреть на цветок. Он был похож, но не тот. Слишком долго я сидела над розой, желая сохранить неувядающей её красоту, и изучила каждый лепесток и оттенок. Наверное, ту выбросили вместе с мусором, а когда получили приказ от хозяина, сорвали похожую, а садовник прорастил её в горшке. Подделка.

— Это не моя роза, — с грустью погладила лепесток.

Максимилиан посмотрел на меня. На цветок…

— Я могу уточнить. Но какая разница? Это тот же сорт.

— И правда, какая разница, — медленно повторила за ним. Как символично!

Прямо взглянула на него и улыбнулась.

— Ты хотел знать, что за дела у меня с Дениэлем?

Моё вольное обращение в Берийскому пришлось ему не по душе, и он весь подобрался.

— Считаю, что имею на это право.

— Ничего предосудительного, Максимилиан. Потребовала с него долг жизни, чтобы он вернул тебе настоящую Аннику, — произнесла я.

Хотела бы сказать, что моё заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы, но нет. Аррх Коурстена отреагировал весьма сдержанно, лишь приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня, а потом на некроманта.

— И как это понимать?