Занимательная история Церкви

Монахи ложились спать около 7 вечера. В полночь они вставали на всенощную, в половине третьего снова ложились спать, но через полтора часа уже поднимались на утреню. Ночные часы считались самыми подходящими для молитвы: в это время везде царят тишина и покой, дух светел и молитвы легко летят к небу. К тому же по ночам все остальные спят и никто не молится — монахи заполняли этот пробел. Когда корабль французского короля однажды начал тонуть в море, он закричал: нам бы только продержаться, пока монахи не встанут на утреню, их молитвы нас спасут! В монастырях не топили, поэтому температура зимой по ночам опускалась до минус 15 градусов. Исключение делалось для храма: когда было слишком холодно для богослужений, в церковь приносили железный шар, наполненный горящими углями.

После утрени монахи спали еще примерно час и в 6 утра начинали уже настоящий день. За утренним туалетом следовала личная молитва, потом первый из так называемых «часов» — специальных молитв, обязательно читавшихся в течение дня. После часов начинался капитул — общее собрание монастыря. На нем рассматривались административные и хозяйственные дела, затем происходил «обвинительный капитул», где монахи каялись в совершенных ими проступках или прегрешениях. На обвинительном капитуле монахи не только каялись в своих грехах, но и обвиняли в них других. Существовал даже специальный «шпион», который следил за монахами и записывал их прегрешения. Кающийся монах приходил в капитульный зал босым и обнаженным по пояс, обвязав вокруг тела рукава рубашки и накинув на левую руку подрясник. Протянув настоятелю розги, он простирался перед ним на полу и просил прощения, а потом получал удары розгами соответственно наказанию. Службы он проводил, простершись ниц или стоя, как изгой, у дверей церкви, пищу ел без благословения, не мог петь и читать тексты вместе с другими, целовать Евангелия и причащаться. В особых случаях монаха помещали в тюрьму, темную яму без окон и дверей, иногда с кандалами на ногах.

В 7.30 наступало время утренней мессы, дальше следовали личная молитва, снова часы, работа до половины двенадцатого, опять часы и ровно в полдень — первая трапеза и час послеполуденного отдыха. Питались бенедектинцы скудно, но все же лучше, чем восточные отшельники. «Если киринеянин (Киринея — греческий город в Северной Африке) способен питаться лишь вареными травами и перловым хлебом, то к этому его приучила природа и необходимость, — говорили братья. — Но мы, галлы, не в состоянии вести ангельский образ жизни». Во время постов монахи ели один раз в день: эта трапеза происходила в первой половине дня и называлась prandium (завтрак или закуска). В постные дни, то есть понедельник, среду и пятницу, подавали вареные бобы и овощи, два яйца и кусок сыра, в остальное дни недели к этому добавлялась еще три яйца. Каждый день монах получал небольшую порцию хлеба и вина, которое разливали в специальные сосуды — «юсты» (что значит «справедливость») сразу на двоих человек, поэтому братьям приходилось пить из него по очереди. Когда посты заканчивались, к прандиуму добавлялась cena (обед) — вечерняя трапеза, состоявшая только из фруктов и хлеба.

С 2 часов дня примерно до половины пятого время отводилось часам и работе. Псалмы пели постоянно: когда шли на работу, когда возвращались и когда работали. Но со временем монахи все меньше уделяли внимания физическому труду и все больше — молитве. По уставу их долг был «утешать бедных, одевать нагих, помогать несчастным, поддерживать сокрушенных сердцем», а не работать. Поэтому вместо монахов в монастырях трудились конверсы, то есть «обращенные», — миряне, давшие обет во всем помогать монахам и служить им своим трудом. Их также называли barbate, «бородатыми», потому что, в отличие от монахов, они не брили бороды, и illiterati, «неграмотными», поскольку они не умели читать и не могли принимать участие в пении и чтении священных книг.

Около пяти начиналась вечерня, в половине шестого происходила вторая трапеза (кроме постных дней), в 18.00 — повечерие и отбой.

Огненная постель

Однажды кто-то из придворных, чтобы скомпрометировать святого Гильома Верчельского, подослал к нему блудницу, которая пообещала его совратить. Святой сделал вид, что готов уступить ее желанию, и сказал, что согласится с ней согрешить, если она ляжет на его постель. Он отвел ее в свою келью и показал ложе, полное горячих угольев: на них он и спал, умерщвляя свою плоть.

Болезнь, смерть и добрые дела