Записки бандитского адвоката

Может быть, и дальше все шло бы без изменений, если бы не произошел определенный разлад в команде Бориса Федорова и Шамиля Тарпищева. Может быть, поэтому, а может, и по какой другой причине, но коммерческими операциями по импорту этой водки заинтересовались спецслужбы, а точнее, органы ФСК. Тогда такими коммерческими операциями могли заниматься только доверенные люди, круг которых был очень узок. В него входил и мой будущий клиент, Михаил П. Он был владельцем коммерческого предприятия среднего звена и одновременно служил в одной из охранных фирм, поскольку имел разрешение на пользование огнестрельным оружием.

Однажды Михаил ждал из Венгрии груз с водкой «Абсолют». Груз пришел, и несколько железнодорожных вагонов были направлены в специальный таможенный терминал недалеко от города Владимира. По неизвестным причинам товар попал в поле зрения местных чекистов. Когда сотрудник Михаила П. направился во Владимир для растаможивания груза, то его задержали, а потом арестовали спецслужбы. Через несколько часов сотрудник Михаила указал на владельца груза. Вот что рассказал мне Михаил:

– Был летний будничный день, я, как обычно, пришел домой после работы в охранной фирме пообедать. Жил я тогда с женой в Мытищах. Пришел, выложил оружие – пистолет «ПМ» – и хотел было сесть за стол, как услышал звонок в дверь. Я посмотрел в «глазок» и увидел, что там стоят люди в штатском и работник милиции, который представился моим участковым. Я спросил, не открывая дверь, кто они. И тут услышал голос за дверью одного из них: «Скажи, что мы из ФСК». – «Мы из ФСК», – повторил тот.

Я удивился: при чем тут ФСК? И тут другой голос произнес: «Скажи, что мы из Московской ФСК».

Мне это показалось очень подозрительным, и я позвонил своему знакомому, полковнику Московского управления Федеральной службы контрразведки, и попросил его срочно приехать ко мне домой. Это могли быть и переодетые преступники, которые под видом сотрудников ФСК хотели вломиться ко мне. Однако гости стали настойчиво требовать, чтобы я открыл дверь. Чуть погодя я им открыл. Они вошли, показали документы работников Владимирского управления ФСК и сказали, что с санкции прокурора Владимирской области у меня в квартире будет произведен обыск.

Начался обыск. Прежде всего их заинтересовали мои внешнеэкономические контракты. Они тут же их забрали. Взяли пистолет. Я предъявил разрешение на хранение оружия, но на них это не подействовало. Они надели мне наручники.

Вскоре приехал мой знакомый полковник и предъявил свое служебное удостоверение. «Что случилось с моим знакомым?» – спросил он.

И совершенно неожиданно руководитель оперативной группы владимирских чекистов, капитан, отвел полковника на кухню, посадил за стол и заставил написать на имя директора ФСК России докладную записку, почему тот в служебное время находится в квартире подозреваемого в совершении преступления, то есть меня. Полковник не ожидал такого поворота дела: как это капитан может приказывать полковнику?! Но тот мотивировал это тем, что находится при оперативном исполнении своих служебных обязанностей, а вот визит полковника носит не совсем понятный характер.

Полковник занервничал, попытался отшутиться, предложил лучше все это замять, но капитан и его коллеги стояли на своем.

Вскоре меня доставили во Владимирское управление ФСК и стали тщательно допрашивать. Чекистов в основном интересовал механизм получения водки «Абсолют», документы и мои связи с Борисом Федоровым и еще с одним крупным чиновником из Главного таможенного комитета, работающим в Москве. Мне даже стали угрожать, что если я не дам компромат на Бориса Федорова или на этого чиновника, то меня привлекут к ответственности за контрабанду спиртных напитков. Они показали Уголовный кодекс, где было написано, что мне светит до десяти лет лишения свободы.

Я пал духом, понимая, что выхода у меня нет. Меня перевезли во Владимирскую тюрьму и поместили в камеру.

ЕЗДИТЬ В ПРОВИНЦИЮ РИСКОВАННО

Через два дня после ареста Михаила в мою консультацию пришла его жена для заключения со мной договора. Я был удивлен: зачем им нужен московский адвокат, если они уже пригласили в дело адвоката из Владимирской коллегии. Но жена объяснила, что Владимир город небольшой, что все друг друга знают и местный адвокат не проявляет должной активности, на которую она рассчитывала. Сам адвокат признался ей, что боится репрессий со стороны правоохранительных органов. Поэтому было решено пригласить решительного, независимого защитника из Москвы.

Я прекрасно знал, по опыту моих коллег, что любая поездка в провинциальный город московского адвоката тоже сопряжена с опасностью, которая поджидает его со стороны правоохранительных органов. Бывали случаи, когда адвокатам, приехавшим в небольшие провинциальные города, сотрудники милиции так и говорили: нам, мол, плевать, что вы московский адвокат, мы сейчас в вашу машину положим наркотики и заберем вас. Чтобы избежать подобной опасности и подстраховаться, я решил поехать во Владимир на машине своего клиента.