Записки бизнесюка

Впрочем, не исключено, что чует кошка, чьё мясо съела: в гибели Моцарта в 35 лет могут быть косвенно повинны русские. В сентябре 1790-го у светлейшего князя Григория Александровича Потёмкина (1739–1791) случился день рождения. Отмечали в Крыму, колонизацией и обустройством которого князь активно занимался. И сетовал, что в дикой Азии приличных музыкантов не сыщешь. Тогда у России и австро-венгерской империи Габсбургов случился бурный геополитический роман на предмет совместного клевания (два двуглавых орла!) Турции и дележа её наследства, а также противостояния Пруссии и турецкому союзнику в Европе — Франции.^[83] В 1787-ом император Иосиф II (1741–1790) сопровождал Екатерину II (1729–1796) в инспекционной поездке в Малороссию и Крым, так что «потёмкинские деревни» они наблюдали вместе. Говорят, Иосиф II восторгался сексуальными азиатками, коих ему от щедрот российских перепало. Но ещё больше радовался, что восточный союзник не кидает, а честно воюет с Турцией, и многое сделал. Тогда даже телеграфа не было; в важные инспекции монархам приходилось отправляться лично. Убедившись в надёжности союзника, Иосиф II роман с Россией продолжил. Его брат-наследник Леопольд II (1747–1792) потом Россию кинул.^[84] Но в 1790-ом на отсутствие музыкантов Потёмкин жаловался не в Петербург, а в Вену. С подтекстом: мол, дела идут отлично, музыкантов вот только нет. Ну, эту проблему Габсбург мог решить. Пообещал прислать «отменного клавесинщика», и откомандировал Моцарта. Тот корпоратив у Потёмкина отыграл, был хвалён и удостоен традиционной табакерки с вензелем; она сохранилась. Беда в том, что Моцарт в Крыму мог заразиться.

Первооткрывателем бактерий считается Антони ван Левенгук (1632–1723), а датой открытия 1683 год. Микробная теория болезней, методы прививок и санитарии пробивали дорогу с трудом. Окончательные доказательства были получены лишь в 1865 году Луи Пастером (1822–1895). Екатерина II успешно провела первую в России прививку от оспы, но против чумы, холеры и других инфекционных заболеваний в XVIII веке применяли не санитарию, а молитву. Иногда помогало. Но чаще войско, идущее в дальний поход (а от Петербурга до Крыма 6 тыс. км) становилось идеальным переносчиком и первой жертвой заразы. Грубо говоря, несло северные бактерии на юг, где у населения не было к ним иммунитета, и становилось жертвой южных микробов, против которых солдаты-северяне беззащитны. Результат: у Потёмкина при осаде и штурме Очакова в 1788 году смертность от болезней превысила боевые потери в 8(!) раз. И это считалось нормальным: не чума и холера, а обычная дизентерия; кровавый понос. При эпидемиях потери от антисанитарии были гораздо больше: 100-тысячная армия могла исчезнуть за месяц, не дав по врагу не единого выстрела. Конечно, заезжего Моцарта в 1790-ом держали не в солдатской палатке, кормили не из походного котла и поили водой не из лужи, и вообще не водой. Но зараза носилась в воздухе. Здоровье Моцарта было хлипким; организм подточен букетом болезней. Он вполне мог подхватить в Крыму латентную форму чего-нибудь нехорошего, что через год с небольшим его доконало. Вот такой получается русско-жидо-масонский заговор против гениального музыканта.

Как бы то ни было, с Сальери у Бетховена получилось лучше, чем с Гайдном. Но Сальери — не только продолжатель дела Моцарта (исторический факт), но и клависинист; такова его первая должность. К темперации Баха в кругу Сальери относились, мягко говоря, прохладно. Зато вовсю улучшали клавесин, экспериментируя с предками пианино и роялей. Именно Сальери придал этим инструментам современный вид. Но неистовый Бетховен пошёл дальше: долой темперацию вообще! Восторженный неофит превратился в еретика, как не раз бывало. В 1794 году Бетховен заказывает уникальный инструмент, на котором он потом напишет почти всё. В 1795-ом был создан монстр весом около 750 кг. Корпус из массива разных пород дерева, куча вставок для резонансов. Три клавиатуры под разные лады (темперации-то нет!), шесть педалей, а внутри чёрт ногу сломит. Интересно, что ни названия фирмы, ни имени мастера нет. Лишь дата «1795» и надпись по-немецки: Fhr Ludwig Beethoven (для Людвига Бетховена). Есть легенда, что имя мастера отсутствует потому, что часть работы никому не доверявший Бетховен сделал сам. В XVIII веке музыканты и композиторы, были универсалами. Первая должность Бетховена: альтист. Почти «альтист Данилов» (© Владимир Орлов) получается. Логика в том есть. Если уж вы, батенька, берётесь писать симфонии, неплохо бы знать возможности инструментов. А для этого научитесь-ка на них играть и сделайте парочку своими руками. Бетховен или не Бетховен, а столярное мастерство освой.^[85]