Записки бизнесюка

Казалось бы, отсутствие в надписи на инструменте приставки «ван» вызывает сомнения в его подлинности. Следовало бы написать Fhr Ludwig v. Beethoven. Думаю, это наоборот говорит об аутентичности. Австрия в XVIII веке была империей Габсбургов, в состав которой входила Фландрия. Бетховены — типичные понаехавшие провинциалы. Дед композитора Людвиг (1712–1773) — чистокровный голландец родом из Мехелена в Южных Нидерландах; отсюда «ван» в фамилии. В 1732 году он перебрался в Вестфалию, в Бонн, где всю жизнь прослужил в придворной капелле. В 1734-ом он натурализовался, женившись на немке. Видимо, на имперскую метрополию — Вену — сил у голландского баса не хватило; пришлось понаехать в полунезависимую Вестфалию. Она входила в состав Священной Римской империи, верховными сюзеренами которой были Габсбурги. В Бонне семья жила до 1792 года, когда великий внук сделал следующий шаг экспансии и стал вполне себе столичным жителем; «одним из четырёх великих венцев».

Но во Фландрии в то время вовсю бушевал сепаратизм, простите, национально-освободительное движение. Оно поддерживалось извечным врагом Австрии — Францией, после революции 1789 года ставшей непомерно амбициозной и драчливой. В 1794-ом австрийские владения в Бельгии и Нидерландах были оккупированы французами. Эти страны объявили о своей независимости под эгидой Франции. Австрия попыталась отбить далёкие провинции, но потерпела поражение. Франц II (17681835) оказался последним император Священной Римской империи (правил в 1792–1806 гг.) и стал императором Австрийской империи, Австро-Венгрии (правил в 1804–1835 гг.). Он смирился с потерей, но, как водится, отыгрался на понаехавших. В частности, он запретил голландский язык. В той обстановке афишировать приставку «ван» к фамилии Бетховену было не с руки: арестовать и выслать могли запросто. Это в 1802-ом он писал князю Лихнов-скому: «Князей существует, и будет существовать тысячи, Бетховен же — только один». В 1794-ом он был далеко не «один», а всего лишь «один из» музыкально одарённых юношей, слетевшихся к венскому двору. Как бы то ни было, в 1795 году Бетховен получил инструмент, который прослужил ему до самой смерти в 1827-ом. Устроенные по заказу Бетховена резонирующие вставки немало ему пригодились. С 1796-го композитор начал терять слух из-за тинита (воспаления внутреннего уха), а в 1812-ом он полностью оглох. Бетховен слушал музыку внутренним ухом, зажав в зубах трость и приставив другой её конец к вставкам на корпусе.

Бетховен не был женат. В его жизни была Джульетта Гвиччар-ди из рода венгерских графов Брунсвиков. Ей композитор посвятил «Лунную сонату» (1802 год, сам Бетховен никогда не называл её Лунной); не брал с неё денег за уроки музыки и всерьёз подумывал о свадьбе. Но 18-летняя девушка предпочла наполовину оглохшему 32-летнему гению итальянского красавца графа Галленберга, который тоже именовал себя композитором (на фоне Бетховена!). В 1803 году сладкая парочка обвенчалась и укатила из Вены. Лишнее доказательство, что большинство баб дуры; даже графини. Но полезные. Если бы не она, не пришла бы в мир Лунная соната: совершенство редко гостит даже у гениев. А Бетховен сумел отомстить, как настоящий мужик. В 1821-ом Джульетта с мужем вернулась в Вену. Они были разорены; мужу грозила долговая тюрьма. Джульетта не нашла ничего лучшего, как просить денег у Бетховена. Говорят, рыдала и стояла на коленях. А Бетховен в прямом смысле скрутил ей фигу. И сунул в нос.

Бетховен был, мягко говоря, не беден. Но и богатым его назвать нельзя. Вокруг постоянно крутилась целая орда нахлебников, родственников и друзей. Он писал: «Ни один из моих друзей не должен нуждаться, пока у меня есть кусок хлеба. Если кошелёк мой пуст, я не в силах помочь тотчас же. Что ж: мне стоит только сесть за стол и взяться за работу, и довольно скоро я помогу ему выбраться из беды». Бетховен помогал многим, но, после его смерти все друзья вдруг куда-то испарились. Деньги на памятник собирали 12 лет, и не собрали. В 1839-ом возмутился композитор Ференц Лист (1811–1886). «Какой позор для всех нас!» — писал он. «Недопустимо, чтобы на еле сколоченную скаредную милостыню был построен памятник нашему Бетховену!» Ему резонно заметили: тебе «недопустимо», ты и делай. Сделал: пришлось благотворительные концерты давать.