Записки бизнесюка

Александр наш, молодец!

Трим-типа-тим! Типа-тим-тим-тим! Рыжая шерсть!

Что обещано давно?

Бабы, деньги и вино!

Трам-тупа-тум! Пара-рам-бом-бом! Недовольным — по башке!

Где мы это всё возьмём?

Мы придём — и всех порвём!

Трам-пара-рам! Всем по зубам!

Это был мой корявый экспромт. А можно и классику, да посовременней:

День-ночь-день-ночь — мы идём по Африке,

День-ночь-день-ночь — всё по той же Африке.

(Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!)

Отпуска нет на войне!

В ногу, в ногу, в ногу, в ногу — мы идём по Африке.

Сотни ног, обутых в бутсы, топают по Африке.

Бутсы, бутсы, бутсы, бутсы топчут пыль дорожную.

От войны никуда не уйдёшь!

Кстати об Африке. Первичное транспортное освоение территории планеты Земля только начинается. Учитывая океаны, планетарный коэффициент связности отрицателен и равен -2 (минус два). Это означает, что в мире есть населённые пункты, из которых нельзя добраться даже до ближайшего морского порта.

Конь в пальто

Мы конница! Не победим, так навозом завалим!

Армейский фольклор.

Как известно, коня Александра Македонского звали Буцефал. А я Буцефала возил, но, конечно, не исторического, а однофамильца. Уж не помню, какой груз осенью 2009-го мы под Архангельск на пятитоннике притащили, но склад был довольно далеко от трассы. Даже по грунтовке немножко попрыгать пришлось. Но довезли, разгрузились. Пока то, да сё, документы-бумаги, время уже за полдень. Решили пообедать в посёлке, чтобы потом не отвлекаться до самой Москвы. Благо, обратный груз в Архангельске ждал. Так пусть ещё подождёт: война войной, а обед по расписанию.

Приехали в посёлок; встали у местной забегаловки. Сидим, едим, временами курим и никого не трогаем. Подбегает местный житель:

— Ребята, помогите, а? Смотрю у вас грузовик. Мне бы коня перевезти…

— ?! Какого коня?

— Буланого. В яблоках. Буцефалом зовут. Как у Александра Македонского.

Дальше мужик начинает плести, что он ветеринар, и того коня лечил. Вылечил, но конь обязательно сегодня должен оказаться на родной ферме. А то ему денег не заплатят, а животину обратно на конеферму не возьмут. У ветеринара перевозка есть, но машина, как на грех, сломалась. Он туда-сюда; посёлок маленький. Все автомобили, что там есть, к обеду давно по своим делам разъехались. Он уж хотел Буцефала седлать и, аки Александр Македонский, гарцевать на нём на ферму. Но увидел нас с пятитонником.

— Животное после болезни; гнать его галопом нельзя. А рысью до фермы часа 4 добираться. Не успею; в 6 часов начальство уходит. Не возьмут на ферму — куда мне его? На мясо? Так жалко же! Он породистый; производитель. А вы до фермы за 2 часа доедете. Помогите, а? — стонал мужик.

Мы переглянулись. С одной стороны, груз ждёт. С другой, мужик чуть не плачет; деньги суёт. Да и скотину жалко. Решили помочь. Позвонили в Архангельск заказчику, соврали, что сломались часов на 5. Выслушали всё, что он о нас думает. Ответили, что не надо было отправлять к чёрту на рога на грунтовку. Полаялись всласть (всё равно никуда не денется) и поехали за конём. Действительно буланый. В яблоках.

Надо сказать, что задача перевозки животных в мире давно и успешно решена. Не знаю, видел ли ты, приятель, на дороге передвижные кочующие цирки. Летом их можно встретить довольно часто: у людей сезон; деньги зарабатывают. Шапито ездят по малым и средним городам, где останавливаются на центральных площадях. Не брезгуют, впрочем, и окраинами мегаполисов: бродячие цирки можно увидеть даже в Москве. Обычно стоят неделю: за это время все желающие представление посетят; поток денег за билеты начнёт иссякать. А налоговые инспектора, наоборот, проснутся; самое время сматывать удочки. Бизнес криминальный, но довольно весёлый. За разрешение встать на площади платят взятку городской или районной администрации; нормы безопасности, экологии и законы о защите животных бродячие шапито соблюдают весьма условно. А бесконтрольный поток наличности провоцирует насильственные преступления. Иногда гастроли заканчиваются трупами или тяжкими телесными повреждениями, причём в этой среде преступления, как правило, не раскрываются. Но что у бродячих циркачей на высоте, так это перевозка. Три или четыре фуры-трейлера загружаются за час, и цирк готов двигаться. Везут и лошадей, и обезьян, и слонов. Даже крокодилов. Под каждый вид животных специальная клетка для перевозки. Не сказать, чтобы зверям там было комфортно, скорее, наоборот. Но в дороге они всё же не погибают: смерть животного — потеря денег для цирка.