Записки бизнесюка

Оба доморощенных героя-освободителя — Степан Разин и Емельян Пугачёв — погибли по той же схеме. Разин был человек серьёзный. Сам рабовладелец и работорговец (крепостные лихому атаману были не нужны), он восстал не против крепостничества. Это был мятеж против власти, запретившей ему грабить иранский берег Каспия. Резоны царя Алексея Михайловича понятны: грозила война с Турцией. В 1529-ом турки осаждали Вену и лишь случай спас город. В 1660-х Порта была уже не та, но исход противостояния был далеко не однозначен. Иран (Персия) нужен был России как союзник по принципу: «враг моего врага — мой друг». Но и Разина можно понять: вся его жизнь — это походы «за зипунами», персидская княжна «в набегавшую волну» (якобы дочь шахского адмирала Мамед-хана, чей флот в 50 судов Разин разбил весной 1669-го южнее Баку). Разбой длил-ся много лет при поддержке и молчаливом одобрении России. И вдруг далёкий белый московский царь переменил геополитику. Конечно, Разин царю присягал, чтобы отстал и не преследовал во время зимовок. Но не до такой же степени! Несколько лет Разин лавировал; открытый бунт случился в 1667-ом. Осенью 1668- го Разин попытался перейти в персидское подданство. Под беспрецедентным давлением Москвы (было отправлено специальное посольство) шах отказал. Казалось бы, зачем? Буйная ватага уходит, пусть теперь у шаха голова болит. Но Разин попал в жернова. Политический баланс был хрупок; его дружина могла стать гирькой, качнувшей весы. Весомой, надо сказать: ядро из 2,5 тысяч отчаянных головорезов за счёт жаждущего добычи сброда выросло до 10, на пике до 12 тысяч человек. Оставив на этих рыцарей охрану северных границ по Каспию, шах мог развернуть войска против Порты. Но султан тоже не дурак, и понимал, что цели взять Стамбул шах не преследует. Немного уступив, с ним можно и помириться. Случись так, Россия осталась бы без союзников в лобовом противостоянии с Портой. Опасно! Потому и отговаривали русские спецпредставители шаха принимать Разина. И отговорили.

После этого деваться Разину стало некуда. Он пытался лавировать, то притворно сдаваясь, то бунтуя вновь. В сентябре 1669-го он попытался увести вроде бы замирённую дружину на Дон — и тут она его не послушалась. Мятеж вышел из-под контроля, в том числе и самого Разина. Именно с этого момента он начинает принимать любого беглого холопа и, разумеется, обещать им вольную. Они к нему потекли, что позволило лихим наскоком взять Астрахань (июнь 1670 года). В разорённом городе (Астрахань грабили три недели) долго не просидишь: войско требует хлеба и добычи. Бунтовщики не регулярная армия, пайки не урежешь — разбегутся. Пришлось двинуться вверх по Волге «с бояры повидацца». И получить в зубы. Царицын (ныне Волгоград), Самара и Саратов сдались без боя, но до Казани Разин не дошёл. Его силы начали таять ещё в Астрахани: умные и удачливые решили, что «подъёмных» награбили достаточно, а московский царь руин Астрахани точно не простит. Уходили лучшие, оставался сброд. Под Симбирском войско Разина развалилось, и после неудачного штурма было разбито. Попытка в феврале 1671-го вернуться на Дон, в Черкасск, и набрать новую ватагу кончилась арестом.