Записки бизнесюка

По римским законам юноша достигал совершеннолетия в 16 лет, и тогда же мог изъявить желание служить в армии. Ему радовались, как родному, и отправляли на два года в учебный лагерь, который нельзя было покинуть до истечения срока. Там салага, понятное дело, выполнял не слишком тяжёлую, но грязную и непрестижную работу, вроде чистки сортиров. Но в отличие от привычных для нас реалий, юниоры были снабженцами и почтальонами. Если по Уставу на каждого легионера приходилось двое трусов, а на 5 легионеров — одна сковорода, то кто-то должен был всё это в легион привезти. Юниоры и возили, получая плюхи за нерасторопность. Одновременно учась дисциплине и владению оружием. Че-рез два года наступал момент истины: кто-то уходил, не выдержав; остальных распределяли в действующие войска. Помимо основной ударной силы — легионов — у римлян была куча вспомогательных войск: например, пращники и моряки. Большинство юниоров там и оказывалось. И были довольны: после 15 лет беспорочной службы можно претендовать на хлебные чиновничьи должности, хотя легионеры и здесь имели преимущество. В легион попадал лишь каждый десятый прошедший учёбу. Причём юношей старше 20 лет туда не брали. Далее следовали 15 лет бесконечной адовой работы, периодически перемежаемых войнами. Легионеры считали войну отдыхом: на стройках меньше работать надо. Зато по окончании службы в возрасте 33–35 лет у людей наступал праздник. Уже сказал, что отставной легионер-ветеран мог перейти на административную службу и имел преимущество в карьере чиновника. Но это не новость. Даже в нынешней РФ так: посмотрите, сколько отставников в органах власти, начиная с президента Путина. Фишкой римлян было то, что людям… города дарили!

«Лучше быть первым в деревне, чем последним в Риме». © Гай Юлий Цезарь.

Он знал, что говорил: стал первым в Риме. В последний год перед отставкой ветераны, иногда нескольких легионов, за государственный счёт строили новенький, с иголочки город для себя. Тысяч на 15–30 населения. И оставались в нём жить. Заводили семьи; после отставки можно. Подчеркну: ещё не старые люди 33–35 лет. Тянуть лямку в легионе здоровье им уже не позволяло. Но защитить свой город ветераны могли! И таких городов в Империи было несколько сотен. Вероятно, реклама космодесанта, простите, легиона звучала так: «Юнец! Хочешь стать патрицием? Добро пожаловать в легион! 15 лет службы — и ты наденешь пурпур»! Реклама, как всегда, врала: патрициями в новых городах становились офицеры. Но и в сословие всадников юноше из бедной семьи войти — прыгнуть на два этажа вверх по социальной лестнице. Представь, приятель, что тебя зазывают на ударную стройку где-нибудь в Сибири. Контракт 15 лет. Есть риск для жизни: разбойнички шалят. Но по окончании службы ты получишь не только квартиру, а ещё и должность главы городского района. Пожизненную и наследуемую. И квартира будет не в «хрущёбе», и даже не в панельной девятиэтажке, а в элитном монолитном доме в центре города. А город вы построите не там, где скажут, а где удобно. Завербуешься? Как известно, целый слой людей в СССР — лимитчики — вербовались за гораздо меньшие блага. Как хочешь, приятель, а я бы на римских условиях «на целину» поехал. Поэтому в легионы ломились, и брали туда далеко не всех.

При этом механизм набора в легионы был для сословного общества удивительно демократичен. Откуда в легионах взялись знаменитые «варвары», из которых в поздний период они иногда целиком состояли? Представьте: сидит где-нибудь в лесах Галлии или Германии в курной избе здоровенный парнище. Всех развлечений: с соседями подраться, да девок пощупать. А недалеко легион зимним лагерем стоит. Строит невиданно удобное жильё; торгует благами цивилизации. В запрошлый год хотели этих выпендрёжников задавить — до сих пор бока болят. И задница, из которой дротик вытаскивали: побежали, вот стыдную рану и получил. На торг к ним приедешь — по рынку вербовщик горластый ходит: вступайте, мол, в легион; будете хорошо жить! Тут ещё вождь местный, плешивый старикашка, дочку свою кривую в жёны пихает. В битве его, небось, не видели: молодых на убой послал, а сам в лесочке духов предков на головы римлян призывать остался. Но не помогло. А, пропади всё пропадом! Сбивает парнище ватагу таких же, чтобы не страшно было — и к вербовщику. По физическим кондициям проходят. Вместе служат. Потом их дети в статусе потомственных всадников из нового города, делают чиновничью карьеру. Как известно, иные варвары и в Цезари пробивались.