Записки бизнесюка

Не буду касаться печальной истории падения Рима; она выходит за рамки данной книги. Желающим узнать больше рекомендую «римский цикл» Дмитрия Евгеньевича Галковского.[109] Как говорили римляне: «Умному достаточно». Я считаю, что великую римскую цивилизацию взорвало изнутри и погубило христианство. Когда свободные легионеры были перебиты и заменены «рабами божьими», первая же крупная варварская орда прошла по великолепной дорожной сети до самого Рима, и взяла его с ходу. Поэтому я негативно отношусь к религии вообще, к христианству в частности, и к православию сугубо. Шибко «православну-тые» могут моих книг не читать, и придать их анафеме. С них станется. А римлян жалко. Очень.

«Современная цивилизация произошла от античного малыша. Но мало кто отдаёт себе отчёт, каких размеров был этот малыш». © Дмитрий Евгеньевич Галковский.

Кот

Мчатся, сшиблись в общем крике.

Посмотрите! Каковы?..

Делибаш уже на пике,

А казак без головы.

А. С. Пушкин «Делибаш»

— Зелёный! А глаза голубые!

— Брешешь!

— Да не брешу! Я вчера в кабине спал. Глаза с утра продрал: туман; всё белое. И метёт, как из прорвы; света белого не видно. Я спросонья ничего не понимаю; в сортир охота. А он прямо у лобового стекла на капоте моего «американца» сидит! И смотрит, гад, пристально. Морда — во! Глазищи — во-о! Голубые; сверкают. А сам зелёный. Я на него изнутри кабины кулаком замахнулся: «Сгинь, нечистая сила»! А он как пасть откроет! А там клыки! Окровавленные! Вампир, как есть вампир! Днём. Впрочем, в такой пурге что день, что ночь; солнца-то нет. Я со страху обоссался. Стал орать, и в лобовое стекло, чем попало, стучать. А он не уходит. Тут я догадался: сам перекрестился, и его перекрестил. Икону ему показал; у меня в кабине висит. Ему, видать, не понравилось: спину выгнул и сбежал. А я, как дурак, в мокром сижу; дрожу. Выйти страшно: только дверь откроешь — он и кинется! Не поверишь, два часа сидел; молился. Потом верёвку приспособил; икону на себя надел и вышел. Нет его; испугался, нечисть уродская! Теперь, как поп, с иконой на груди хожу. И тебе, нехристю, советую.

— Ну что ты гонишь? Что ты мне пургу метёшь, она и без того надоела? Не бывает зелёных котов! Понял? Не бы-ва-ет! Сам сказал, что в кабине ночевал, значит, двигатель у тебя на холостых работал; тепло давал. Животина и пригрелась. Мяукала, просилась в кабину, где ещё теплее, и пожрать перепасть может. А тебе примерещилось невесть что — ты на неё кулаком да матом. Кот не дурак: понял, что ему тут ничего не обломится, зато прибить могут. Вот он и сбежал от тебя, сумасшедшего. Наверное, домашний был, потом выбросили на трассе; одичал. Но вокруг жилья ходит: помнит, что здесь едой разжиться можно. Вы, русские, ни людей, ни животных не любите. А кота увижу — покормлю.

— Гонят дерьмо по трубам. И паровоз по рельсам. А я тебе рассказываю. Впрочем, что с тебя, чурки тупого, взять? Не хочешь — не верь. Но я тебя предупредил: кот-вампир тут бродит. Ты ведь второй день здесь, так?

— Что спрашиваешь, когда сам знаешь? Ну да, я вчера вечером приехал. Ни за что бы сюда не завернул; у меня груз горит. Да всё пурга, будь она проклята! Как вы только, русские, тут живёте?! Небось, от холода и тоски всякая хрень и мерещится.

— Во-от! А я уже пятый здесь кукую! От твоего же заказчика возвращался пустой, да в пургу и попал. Думаешь, у меня обратный груз не горит? Ещё как горит; наверное, он ушёл уже. Но здесь единственная стоянка, где укрыться и переждать можно.

— Вай, скажешь тоже: стоянка! Одно название. Избушка на курьих ножках! Ни еды, ни бани! Хорошо хоть дизель-генератор рабочий; свет-тепло есть. Как его не украли, ума не приложу. Воды бы на нём нагреть, да помыться. Так ведь нету воды. Водопровод летний; замёрз давно. Колодец, и тот снегом забило. Эх, жизнь-жестянка…