Записки бизнесюка

Не нравится учёный-еврей, вот вам русский чиновник. Как заявил мне многолетний министр финансов РФ (занимал пост в 2000–2011 гг.) Алексей Кудрин на брифинге в Высшей школе экономики в марте 2009 года: «Малый бизнес устойчиво платит по своим долгам, что удивительно. Мы ожидали худшего». Значит, отправили нас, бизнесюков, господа этнографы из правительства на съедение каннибалам, а схарчили почему-то ещё не всех. Теперь высокопоставленные антропологи удивляются, головами качают: ай-ай-ай, эксперимент расходится с теорией. В следующий раз точно дустом попробуют.

Господин поручитель

Банк легко даст вам кредит, если вы сумеете доказать, что на самом деле он вам не нужен.

Американская пословица.

Пока я ещё жив, надо готовиться к походу в банк. Возьмем, например, тамошнюю очередь. В кризис объём необходимых документов и справок увеличился вдвое (кстати, тоже типичный советский подход: хочешь талончик в распределитель — принеси кучу справок; из месткома не забудь). Но, в конце концов, это техническая проблема. Что дело не в технике я понял, когда в начале 2010-го милая девушка из кредитного отдела одного из отделений Сбербанка за коробку вкусных конфет допустила меня взглянуть на шкаф, где хранятся заявки от желающих получить кредит. Папки с кредитными делами (так это называется на языке банкиров) туда не помещались; громоздились на полу. «Теперь вы понимаете, почему мы вашу заявку второй месяц рассматриваем?» — произнесла она томным, но уставшим голосом. «Ваш номер 126, а мы ещё и полсотни не обработали», — добавила она, прожевав подаренную мной конфету. И тут же попросила 5 тыс. руб. только за то, чтобы передвинуть очередь; просто переложить мое кредитное дело с нижней полки шкафа на верхнюю. Не дал. Но вот кредитное дело добралось-таки до момента обработки той самой машиной. На самом деле, сведения вбиты ещё во время общения с банковским клерком на процедуре приёма заявки. Но теперь дошла очередь. Вероятность получения отказа тем больше, чем менее грамотно собраны документы.

Основным документом, подтверждающим доходы заёмщика, является справка о налогах на доходы физического лица (2-НДФЛ.). Цифра «2» означает, что лицо является наёмным работником. Работодатель должен платить в бюджет 43–46 % любой официально выплаченной работнику суммы (если считать с НДС, то 83 %, то есть 83 копейки с каждого заработанного рубля). Поэтому банки полагают, что если налоги уплачены, то работник (для них заёмщик) действительно получил доход. Наивные! Держать работника только для того, чтобы «вешать» на него кредиты, действительно невыгодно. Это прошлый век, и не комильфо. В остальном, система обходится. Самое смешное, что у интеллигенции при общении с банками есть преимущество, о котором она, как правило, не знает и поэтому не пользуется. Почти каждый современный работник умственного труда является многостаночником. В том смысле, что если пишет, то не в один, а в ряд журналов. Если считает, то не в одном институте, а по заказу ещё парочки-троечки контор. Да ещё и грантик какой-нибудь, межотраслевой. Если преподаёт, то опять-таки не в одном ВУЗе: в пару-тройку мест на лекции бы успеть…

Эта ситуация не является нормальной. В рыночной экономике такое совмещение не должно встречаться часто. Ведь все интеллектуальные конторы в той или иной степени конкурируют между собой: продукты-то схожи. И не согласованная с начальством работа на конкурента обычно вызывает неприятные вопросы. Поэтому в США, например, быть профессором (действующим, а не почётным) в нескольких ВУЗах одновременно попросту запрещено трудовым законодательством. Узнают — выгонят, причём сразу отовсюду. Исключения бывают, но редко, и, что называется, по особому распоряжению. Так, по завершении Манхэттенского проекта (создание атомной и водородной бомб) ученые-физики должны были резко потерять в зарплате. Они больше не имели права на военные надбавки. Дабы не обижать много сделавших для страны людей (могут пригодиться) и побудить талантливую молодежь изучать физику (вдруг холодная война надолго — как и оказалось), правительство США разрешило учёным публичные лекции с использованием помещений и получением гонораров от местных университетов. Было несколько турне. Так родились знаменитые «Фейнмановские лекции по физике». В России же на любой кафедре любого ВУЗа совместителей чуть ли не больше, чем штатных сотрудников. О журналистах или, скажем, переводчиках вообще помолчу. Так, что называется, сложилось исторически. Данная порочная практика является следствием тотальной интеллигентской нищеты в СССР, а теперь и в РФ. И 20 лет рыночной экономики нисколько не изменили ни нищету, ни практику антиинтеллектуализма российской власти.