Записки бизнесюка

Через 5–6 месяцев профессиональный поручитель увольняется, а фирма-однодневка ликвидируется. Для поручителя не требуется стаж полгода или год на последнем рабочем месте. Впрочем, банки, раскусившие хитрость, теперь начинают вводить требование стажа поручителя в три месяца. Больше не могут, таковы нюансы российского трудового законодательства. Но три месяца — не полгода. Поэтому уволившись из одной конторы типа «Рога и копыта», профессиональный поручитель спокойно переходит в фирму «Рога и копыта+», зарегистрированную по тому же адресу. Изюминка схемы ещё и в том, что если служба безопасности банка начнёт проверять достоверность документов, то звонок в бизнес-центр подтвердит, что контора «Рога и копыта+» среди арендаторов числится; ответственный — Фунт.

Число

Все совсем с ума свихнулись,

Даже кто безумен был.

И тогда главврач Моргулис —

Телевизор запретил.

Владимир Высоцкий «Письмо в редакцию».

Некоторые банки для выдачи кредита требуют справку из психоневрологического диспансера (ПНД). Понять их можно. Кто же в здравом уме у них кредит-то возьмёт под такие проценты? Разве что, бизнесюки, поголовно сумасшедшие. Если серьёзно, то взять кредит, затем объявить себя недееспособным — классический способ сбежать с деньгами. Почему-то у меня возникли ассоциации со словами «Уралсиб» и «Цветков». Разумеется, это всего лишь совпадение. Ой, молчу, молчу. Вот и требуют банки справки, что заёмщик на учёте не состоит. Что нисколько не мешает заёмщику объявить себя душевнобольным после получения кредита и таки сбежать с деньгами. Поэтому справку из ПНД, ввиду её бесполезности, требуют не все банки. Знаю про Росбанк и Номос-банк, если память меня не подводит. Но в Номосе я пока не кредитовался, а в Росбанке брал активно. Летом 2007-го отправил он меня по правильному адресу — в ПНД.

Что справки нет, а она нужна, выяснилось, конечно же, в шесть вечера, когда мы с партнёром (он тогда ещё был) как честные люди пришли документы на кредит сдавать. Звоним в ПНД (надо было ещё телефон найти, они шифруются) и выясняем, что сегодня главврач работает с двух до семи, а завтра — с восьми до тринадцати. А послезавтра в отпуск уйдёт. На 48 рабочих дней; ей за вредность положено. А кроме неё справку для банка никто подписывать не станет: дела финансовые, опасные.

Прыгнули мы с партнёром в его легковушку и помчались к психам. По московским пробкам с «Сокола», где банк, до Алтуфьевского шоссе, где ПНД, ехали час. Приезжаем все в мыле в 19–05. На пороге санитарка строгая:

— Приём закончен.

Но я же не лыком шит. Говорю:

— А главврач-то на месте?

— Да, Марина Адольфовна (вот, ей-богу не выдумал!) на месте, но приём закончен.

Тут я санитарку отодвигаю, и сдаю в руки партнёра, чтобы подержал. Я же знаю, что в старых советских учреждениях начальство непременно на втором этаже обретается, коли здание трёхэтажное. Это только на гнилом Западе руководство наверху: небожители; наместники богов. Да и к вертолётной площадке поближе, чтобы вовремя смыться. Полиция-то завсегда снизу придёт; сэкономит. У нас же начальство всегда посерёдке, потому как оно есть пуп земли и центр Вселенной. Под крики санитарки взбегаю на второй этаж, нахожу кабинет. Вламываюсь. Там две врачихи сидят, беседуют. Одна явно главная: глаза злые, повадки властные. Много раз извиняюсь, излагаю ситуацию и нижайше прошу. Пихаю взятку. Не берёт. Ещё раз прошу. Не даёт. Тогда шантажирую:

— Мне этот кредит жизненно важен. Не уйду. Если не дадите справку, заприте меня к психам, я тут от других кредиторов скроюсь.

Наконец добрый доктор Марина Адольфовна надо мной сжалилась:

— Ладно, только бегать будете сами. Сначала в регистратуру, потом в архив, потом ко мне. Успеете за десять минут — подпишу.

Тоже советская традиция: две бумажки на одну менять. Никогда наоборот.

Бегу. Сначала из кабинета в подвал-архив, поскольку архивариус наверняка добрее регистратуры: у него посетителей меньше. А в регистратуре упираю на то, что: «архив же дал». Уложился в 8,5 минут. Вваливаюсь к Адольфовне.

— Молодец, — хвалит она, — теперь вот вам бланк, заполняйте каллиграфическим почерком. Учтите, бланк номерной. Один на ваше счастье на столе лежал; в сейф убрать забыла. Но за другим бланком я после окончания рабочего дня в сейф не полезу: он на сигнализации. Так что испортите — не будет вам справки. На заполнение даю пять минут, мне убегать уже надо.