Записки дунайского разведчика

Открыто по шоссе на Тарабунары впереди ехал наш мотоцикл с коляской. За ним двигалась захваченная легковая машина. Ее вел пленный немецкий водитель. Рядом с ним сидел генерал-майор, командир немецкой пехотной дивизии, за ним полковник — начальник штаба дивизии и майор из оперативного отдела. За легковой машиной двигался как охрана наш броневик зеленого цвета.

С мотоцикла я и Виталий видели, как высыпали на окраину деревни морские пехотинцы. Мы осторожно пересекли вброд речушку, въехали в деревню.

Полетели в воздух бескозырки, раздались радостные возгласы, как только морские пехотинцы увидели, какой важный «язык» привезен в деревню. Мы подъехали к штабу. Вытянувшись перед рослым командиром нашего отряда, я доложил:

— Товарищ подполковник! Неподалеку от города Новая Килия нами захвачены в плен немецкий генерал, два офицера и водитель машины.

Кажется, Яблонский не очень поверил моему докладу, пока сам не увидел пленников.

— Молодцы разведчики!

Наш командир направился к машине. Моряки, окружившие ее, почтительно расступились. Яблонский по-немецки задал генералу несколько вопросов. Тот отвечал вежливо. Держался он спокойно и с достоинством. И в отличие от своих спутников, кажется, совсем не волновался. А те с почтением рассматривали нашего гиганта, советского морского офицера Яблонского.

После короткого разговора с пленными наш командир в сопровождении конвойных отправил легковую машину, и пленных в Одессу.

Тарабунары мы захватили с небольшими потерями. У армейцев было убито десять бойцов, у нас в отряде убитых не было, но одиннадцать моряков получили ранения. Их отправили на машине в госпиталь в Одессу. Только наш Виталий Запсельский отказался ложиться в госпиталь. Ему повезло. Пуля не задела кость руки. Катя Михайлова перевязала его рану. И он остался с нами, чему все мы были очень рады.

Вскоре по радио получили приказ двигаться к Новой Килии. Наш мотоцикл и бронемашина возглавляли колонну. Я сидел за рулем. В коляске рядом был Виталий, а за спиной примостился с автоматом в руках Иван Бойчак.

Наша колонна двигалась вперед без задержки. Остановились в двух километрах от Новой Килии. Уже виднелись невысокие дома города. А кто в нем, мы этого не знали. Позднее оказалось, что с кораблей Дунайской флотилии в город был высажен десант. Вот ему на помощь мы и спешили.

По приказанию Яблонского наши артиллерийские и минометные батареи заняли огневые позиции, а морская пехота начала наступление на Новую Килию. Не встречая сопротивления, вошли в город с востока и тут узнали, что бои уже закончились. По улицам проводили пленных — вражеских солдат и офицеров.

Наступил полдень. Припекало солнце. В городе было тихо. Мы прошли к берегу и долго смотрели на полноводный быстрый Дунай.

Река действительно была величественна и красива. Недалеко от нашего берега зеленел остров, покрытый камышом. Возле него был хорошо виден потопленный вражеский монитор. Над поверхностью воды возвышались разбитые орудия.

Ребята из 613-й роты рассказали, что вражеские корабли пытались помешать высадке десанта. С ними в бой вступили наши бронекатера под командованием Героя Советского Союза старшего лейтенанта Константина Воробьева. Они вышли победителями из этого боя и потопили вражеский корабль.

Любовалась Дунаем и Катя Михайлова. Потом Виталий достал фотоаппарат, сделал несколько снимков вражеского корабля, а потом фотографировал и нас, разведчиков, на берегу Дуная.

На улицах города стали появляться местные жители. Они выносили нам цветы, угощали виноградом. С нами познакомился местный портной Гордеенко. Это был человек лет сорока, общительный и доброжелательный. Он представил нам молодую девушку:

— Надя Нанаева — активный организатор молодежи, комсомолка.

Оказалось, что четыре года назад, когда Новая Килия вошла в состав Советского Союза, Надя первой из молодежи вступила в комсомол. Потом к нам подошла группа партизан. Они были одеты в теплые осенние куртки, а на головах у них были бараньи шапки. У каждого на груди висел трофейный автомат. Они с любопытством рассматривали Катю и ее правительственные награды.

Гордеенко познакомил нас с партизанами и с особым уважением отметил одного из них — Александра Волкова. Это он накануне ночью поднял красный флаг на колокольне церкви. Внимание смутило партизана.

— Я был не один. Мне помогал Борис Андреев, наш комсомолец.

Запсельский, морщась от боли, опять достал фотоаппарат и сделал несколько снимков.

Гордеенко усиленно приглашал нас к себе в гости. Мы охотно приняли это приглашение, однако никто не знал, останется ли на ночь отряд в Новой Килии или мы двинемся дальше. Мы все рвались к Измаилу. Ноу нашего командования были свои планы. Оно знало обстановку на всем фронте.

Подполковник Яблонский разрешил разведчикам отдохнуть несколько часов. Вместе со своим командиром Иваном Кочкиным мы направились к Гордеенко. Он жил недалеко от порта в маленьком деревянном доме из двух комнат. Портной и его жена очень радушно встретили нас. На столе появились вазы с виноградом и яблоками. Из погреба он принес бутыль с красным вином.