Записки Обыкновенной Говорящей Лошади

Каким образом перевели его жалованье доктора наук в престижном Институте мировой экономики и международных отношений в зонтики, ума не приложу. И сколько зонтиков получил директор института – в ту пору, по-моему, директором был покойный Евгений Максимович Примаков, – и сколько зонтиков получили лифтеры, мне тоже неведомо.

Прошло еще несколько лет, но я то и дело читала в газетах: жалованье трудящимся в городе N выдали весьма диковинным товаром, например ритуальными принадлежностями (гробами, что ли?). Или даже… навозом…

Как видим, ни при советской власти, ни на постсоветском пространстве на первом этапе с проблемой твердой валюты не очень-то заморачивались. Не носились с долларом как с писаной торбой. Подумаешь, доллар! Вот прислушается Путин к уговорам истинных патриотов-рогозинцев или глазьевцев и назло америкашкам и Кудрину с Грефом откажется от доллара. И мы, в порядке, так сказать, импортозамещения, вернемся к своим пол-литрам и к японским зонтикам. То-то житуха будет!

Портреты, одни портреты…

Нет, я не в силах описать это своими словами. Лучше процитирую нескольких известных людей, которых, как и меня, поразила одна из граней так называемого культа Сталина. Вот что написал в «Русском дневнике» известный американский писатель Джон Эрнст Стейнбек:

Всё в Советском Союзе происходит под пристальным взглядом гипсового, бронзового, нарисованного или вышитого сталинского ока. Его портрет висит не то что в каждом музее – в каждом зале музея. Его статуи установлены у фасадов каждого общественного здания, а его бюст – перед всеми аэропортами, железнодорожными вокзалами и автобусными станциями. Бюст Сталина стоит также во всех школьных зданиях, а портрет часто висит прямо напротив бюста. В парках он сидит на гипсовой скамейке и обсуждает что-то с Лениным. Дети в школах вышивают его портрет. В магазинах продают миллионы и миллионы его изображений, и в каждом учреждении есть по крайней мере один его портрет. Одной из самых могучих индустрий в Советском Союзе является, несомненно, рисование и лепка, отливка, ковка и вышивание изображений Сталина. Он везде, все видит…

* * *

А это цитата из «Круга первого» А. Солженицына. Сталин —

…человек, чье изображение столько раз было изваяно, писано маслом, акварелью, гуашью, сепией, рисовано углем, мелом, толченым кирпичом, сложено из придорожной гальки, из морских ракушек, поливанной плитки, из зерен пшеницы и соевых бобов, вырезано по кости, выращено из травы, выткано на коврах, составлено из самолетов, заснято на кинопленку, – как ничье никогда за три миллиарда лет существования земной коры…

* * *

После смерти Сталина турецкий поэт Назым Хикмет, который много лет прожил в СССР, писал:

Он был из камня, из бронзы, из гипса и бумаги, от двух сантиметров до нескольких метров. На всех площадях мы были под его сапогами, под сапогами из камня, бронзы, гипса и бумаги.

* * *

Весь соц-арт, созданный художниками Меламидом и Комаром, построен на композициях, в центре которых изображение Сталина: то портрет, а то скульптура. И если даже нет ни сталинского портрета, ни сталинской скульптуры, он все равно незримо присутствует.

«Бог ездил в пяти машинах», – написал поэт Слуцкий, и никто не спрашивал, о ком идет речь!

Кстати, предполагаемую машину с «Богом» нам изобразили тоже K&M.

* * *

Сергей Михалков, которого теперь разве что только ленивый не поминает лихом, при Сталине, как мне казалось, мало чем отличался от других процветающих советских пиитов. И был, пожалуй, даже менее сервилен, нежели Симонов. И при этом остроумен. И вот что он рассказывал.