Читаем Записки Обыкновенной Говорящей Лошади полностью

Как эти сволочи посмели облить зеленкой Людмилу Улицкую, да еще в окружении детей? Как осмелились напасть на Касьянова с той же зеленкой? А на блогера Варламова? А поджечь квартиру активистки Натальи Федоровой? А брызнуть в глаза какой-то отравой Навальному? А облить нечистотами Юлию Латынину? А потом напасть на ее дачу, где были и дети, и старые люди? И сжечь ее машину? А Николая Ляскина вообще ударили трубой по голове, в результате чего врачи констатировали сотрясение мозга и черепно-мозговую травму!

Вы можете себе представить, что алкаш, или наркоман, или просто люмпен проследует в аптеку не за жидкостью с высоким содержанием этилового спирта, а за зеленкой, а потом начнет выяснять маршрут Улицкой или Навального? И не побоится напасть на них среди бела дня на глазах у полиции? И облить их какой-нибудь отравой?

Я не могу.

А вы можете себе представить, что хулиган не побоится среди бела дня избить мирного гражданина, вполне приличного на вид, если тот вышел на улицу по призыву Навального?

Хулиган и знать не знает никакого Навального и никакой Латыниной. Тем паче он не может знать, по чьим призывам люди выходят на улицы.

Не сомневаюсь, кто-то у нас в отечестве дал право подонкам оскорблять, унижать и даже увечить наших граждан. Кто-то подначивает, инструктирует и организовывает этих подонков… Кто-то их оплачивает, кто-то сплачивает.

Видимо, этот кто-то считает, что хулиганье, чувствующее свою безнаказанность, угрожает только противникам власти.

Ничего подобного. Распоясавшиеся маргиналы угрожают и самой власти. Власти как таковой. Любому порядку как таковому.

Гитлер это прекрасно понимал.

Не прошло и полугода с того дня, как он стал канцлером Германии, и с Ремом, «лучшим другом фюрера» (Рем был единственным человеком, с кем Гитлер был на ты), решено было покончить.

Считается, что Гитлер уничтожил Рема и его штурмовые отряды за одну ночь. А именно за ночь 30 июня 1934 года, получившую название «ночи длинных ножей». Уточню: Гитлер перерезал и расстрелял штурмовиков не за одну ночь, а за несколько дней. 30 июня он всего лишь захватил верхушку СА. Остальные коричневорубашечники разбежались кто куда. И навсегда забыли о своей миссии запугивать народ.

А ведь к 30 июня 1934 года у Рема числились около миллиона штурмовиков. Штурмовиков было в десять раз больше, чем солдат в вермахте, в тогдашней регулярной армии Германии.

Похоже, не похоже – вот в чем вопрос

В июне 2015 года депутаты-зюгановцы Рашкин и Обухов внесли в Думу проект закона об уголовном наказании лиц, которые осмелятся сравнивать сталинский режим с гитлеровским. Всего-навсего сравнивать. Согласно этому закону, наказание за такое сравнение – до десяти лет тюрьмы.

Но, по-моему, уже сама формулировка закона, предлагаемого господами коммунистами, подкачала. Ежели тянет сравнивать, стало быть, похоже. Кто станет сравнивать непохожее?

С этим «похоже – не похоже» я лет сорок разбиралась. В последний раз несколько дней назад, уже во времена Рашкиных, когда обнаружила в старых бумагах конспект своего выступления по докладу профессора истории Людмилы Андреевны Мерцаловой. Прочла она этот доклад в конце 1980-х, еще в СССР, и назывался он «Доктрина тоталитаризма. Сталинизм и гитлеризм».

Уже из названия видно, что Мерцалова считала две тоталитарные системы похожими. А вот я в своем выступлении как раз пыталась доказать обратное. И доказывала это на примере Сталин – Гитлер.

Воспроизведу это мое выступление без существенных поправок.

* * *

К сожалению, наша историческая наука обратилась к теме «Сталинизм – гитлеризм» гораздо позже, нежели журналисты, писатели и простые люди во всем мире. Тема эта уже давно на слуху, витает в воздухе. Более того, в умах многих засела концепция полного тождества обеих систем. Что, по-моему, в корне неверно. Покажу это на примере Сталин – Гитлер.

Тема сходства двух диктаторов и вовсе породила в наши дни[6] множество слухов и мифов. Так, к примеру, говорят, будто у Сталина и у Гитлера был один учитель.

Слух этот распространялся со ссылкой на композитора Шнитке. Или другая досужая выдумка: будто бы Гитлер очень уважал Сталина, пристально занимался его личностью… Ничего подобного серьезные историки не обнаружили. Или рассказ о том, что в годы войны Гитлер вел переговоры со Сталиным. Эта история якобы опирается на мемуары Хрущева. И тоже не подтверждена.

Словом, тема «Сталин – Гитлер» обрастала всякого рода домыслами и легендами. Но так происходило в годы перестройки. А я еще хорошо помню время, когда даже предположение о сходстве двух режимов и двух диктаторов было невозможно.

В 1968 году мы с Д. Меламидом, моим мужем, закончили книгу о Гитлере «Преступник номер 1» и в процессе ее написания все больше подчеркивали сходство между сталинизмом и гитлеризмом. Сознательно выпячивали это сходство. Ведь тогда, в годы оттепели, реакция в СССР пыталась воскресить сталинизм в его первозданном виде. И наш метод был единственно возможным для развенчания сталинского режима и самого Сталина.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное