Записки одного дайвера. Австралия

Горбатые киты, несмотря на свой огромный размер, обычно весьма пугливы. Они всегда уходят в сторону даже от маленьких ботов. Но здесь, похоже, был иной случай. Доска была мала и шума совсем не издавала. Поэтому киты продолжали свое движение как ни в чем не бывало. Скоро серфер оказался в самом центре китовой группы и, сделав маневр, стал плыть вместе с ними. Казалось, будто бы ничего не изменилось, в поведении китов, но готов поклясться, что это были те еще шутники. Киты вдруг практически на каждом выдохе начали выбрасывать вверх большие фонтаны. Серфер то и дело пропадал в облаке водяных брызг. Со стороны это выглядело просто ошеломляюще. Представляю, какие чувства испытал парень, находясь внутри этого китового аквапарка.

Вскоре киты ушли в сторону. Наверное, сегодня они опять будут весь день громко плакать по своему новому другу. А я сидел и по-доброму завидовал этому удачливому парню! Встречи такого уровня настолько редки в нашей жизни, что остаются ярким пятном в памяти на долгие годы. Нет, все-таки очень неплохо быть жаворонком!

Меня отвлек легкий шум внутри номера. О, «совы» просыпаются! Конечно же, они тоже имеют право на свой кусочек счастья. Особенно, если этот кусочек хорошо прожарен. Пойду-ка, займусь завтраком!

Прушники-непрушники

Дайверы в большинстве своем очень симпатичный и увлеченный народ. Сам факт того, что человек испытывает потребность в созерцании подводных красот, указывает на его внутреннюю романтичность и даже некую поэтичность. Однако некоторые начинают копать еще глубже, в результате чего появляются личности, которых я бы классифицировал как «подводных философов». Весьма, я Вам скажу, любопытная компания. Всех их объединяет одно — у каждого из них свой, особый взгляд на смысл всего дайвинга либо какой-то его части. Эти мнения, подчас, настолько необычны, что я даже составил свою собственную систему для их быстрой и легкой классификации. По ней все услышанное очень просто делится на три группы.

К первой группе я причислял теории, в которые не поверишь, даже когда ты очень пьян. Ко второму сорту относились теории, в которые ты веришь в пьяном виде, но над которыми весело смеешься, когда ты трезв. И лишь третий вид теорий никогда не зависит от твоего сиюминутного состояния. Подтвердить или опровергнуть этот вид теорий может лишь время и твой личный опыт. Об одной такой интересной теории, в реальности которой я убеждаюсь и по сей день, и пойдет рассказ.

Случилось это несколько лет назад. Судьба свела меня с этим человеком так далеко от цивилизации, что ехать туда второй раз не хочется до сих пор. Но, как ни странно, именно в этой глуши и можно встретить таких необычных и интересных людей. Моего напарника звали Терри. Я давно уже хотел познакомиться с этим человеком, поэтому наша встреча была далеко не случайной. По многим своим взглядам он был близок, понятен и интересен мне.

Терри — безнадежный романтик, бесконечно влюбленный в подводный мир. Фанат акул и блестящий фотограф. Можно сколь угодно долго смотреть на его творчество под водой. Рогатое, со многими линзами и вспышками чудовище, именуемое подводным фотоаппаратом, в глубине становится его неотъемлемой частью. Кажется, оторви у его подводной камеры вспышку, и Терри сразу же умрет от потери крови. В результате всего этого рождается некий новый подводный вид, — «фототерризавр», ужасный по виду, но весьма гармоничный по сути.

Под водой он у себя дома. А вот в пыльном городе он нередко кажется лишь клубком земных, часто бессмысленных противоречий, скучных и древних, как мир. Но как бы еще иначе он так быстро продвинулся в философии?

Стоял тихий безветренный вечер. На верхней палубе корабля было свежо и комфортно. Закат ошеломлял своей красотой. Высокие перистые облака окрасились в розовый цвет и создавали ощущение сказочности всего происходящего. Красное вино на нашем столе прекрасно гармонировало с закатом, а его вкус — с нашим отличным настроением. Прошедший дайверский день принес нам много положительных эмоций. Мы увидели под водой все самое лучшее из возможного для этих мест, при потрясающей видимости. Фотоаппараты еще стояли в углу неразобранными, но никто даже не сомневался в удачности снимков.

— Знаешь, Игорь, Терри отхлебнул из бокала, — а ты не думал, почему в каждое наше погружение мы встречаем практически все самое лучшее, что здесь есть? Вот группа перед нами, например, не видела и половины того.

Чтобы потянуть время, я тоже отхлебнул. Потом еще. Поняв, что вино кончится быстрее, чем я рожу что-то достойное, взял версию, которая лежала на поверхности.

— Выше сезон Терри. Это же очевидно!

— А вот и нет, — чувствовалось, что Терри рад моему промаху. — Есть еще версии? Ну, напряги свою фантазию!

Если вино и стимулировало мою фантазию, то явно не в том направлении.

— Течение, фазы луны, планктон, — выстрелил я очередью в расчете на то, что хоть одна пуля попадет в цель.

— Нет! — Терри явно наслаждался.

Вино стало казаться немного кислым. Я вопросительно посмотрел на умника, давая понять, что пора бы и ему поговорить.