Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Пока мой водитель вел машину по оживленным улицам Чунцина, я неотрывно смотрел в окно, загипнотизированный картиной утреннего города, его ежедневной обычной жизнью. Хрупкая пожилая леди в традиционной азиатской соломенной шляпе несла на бамбуковом шесте две корзины фруктов. Мотоциклист, петляющий меж потока машин, – стекло шлема поднято, во рту сигарета, курит прямо на ходу. С иголочки одетые школьники, гордо несущие свои огромные рюкзаки, каждый украшен самым последним китайским мультяшным персонажем. Велосипедист, его рот и нос закрыты хирургической маской в надежде минимизировать вдыхание смога. Бизнесмен в безукоризненно сшитом английском костюме смакует последние кусочки жареной утки, прежде чем войти в офис и начать свой рабочий день.

Это был мой первый визит в Китай. И хотя я пробыл здесь уже восемь дней, меня до сих пор влекли все эти живые сцены из жизни. Побывав во множестве разных стран, никогда не чувствовал себя настолько чужим, как здесь. Для меня данный опыт стал воплощением фразы «культурный шок». Люди, конечно, были как люди. Дети должны учиться, взрослые – работать, еду нужно добывать, а деньги зарабатывать. Но внутри этих границ все было совершенно непривычным, новым, иным. Как будто ты снова стал ребенком, и тебе нужно научиться общаться с людьми, узнавать социальные правила и владеть манерами поведения за столом. И потом еда. Это всегда повод овладеть новым опытом. Я решил, что в эту поездку буду есть то, что мне принесут, что бы там ни стояло, и уже успел отведать змею, куриные лапки, коровий рубец, овечий сычуг, свиную кишку, кабаний мозг и угря. Для моих китайских коллег, с которыми я работал, это стало некой игрой: попытаться найти блюдо, которое я не стану есть или которое мне не пойдет. Пока их попытки провалились, но я уже начал скучать по пицце, рыбе с жареной картошкой и колбаскам с пюре.

Мне казалось нереальным, что всего две недели назад я занимался своей привычной ежедневной работой в холмистой местности Котсуолда. А сейчас я был окружен массой людей, которые не могли понять тот мир, откуда я пришел, как я не мог понять их.

Мы повернули, проезжая узкую улицу, которая даже в 7.30 утра была забита людьми и машинами. Каждый магазинчик представлял собой некую закусочную, и запахи кухни разливались по улицам. Старые ржавые ванны, заполненные тилапией, клетками с курами или кроликами, огромными воками с овощами или котелками с кипящим супом, громоздились вдоль тротуаров. Водитель остановился и проводил меня к одному из этих магазинчиков позавтракать пряной лапшой. Еще неделю назад это блюдо показалось бы мне каким-то фантастическим, но теперь оно стало частью моего дня.

После оживленного обмена приветствиями владельца заведения и моего водителя мы заняли свои места за универсальным пластиковым столиком со стульями, которые напомнили о мебели в столовой в моей начальной школе. Не успели мы усесться, как перед каждым водрузили знакомую миску. Мы хлебали лапшу, обмениваясь одобрительными ухмылками и показывая друг другу поднятые вверх большие пальцы, так как он не знал английского, а я выучил лишь несколько фраз на мандаринском наречии, используя их напропалую. Но несмотря на явный языковой барьер, мы стали друзьями: выражения лиц и односложные слова заменяли собой все широкое многообразие целого словаря. Только когда вербальное общение невозможно, ты начинаешь осознавать всю силу языка тела.

Вернувшись в машину, мы продолжили нашу поездку к зоопарку Чунцина. Это был мой пятый и заключительный день. Главной причиной моего визита в Китай, и в Чунцин в частности, была встреча с профессором Жибао Ванг и его командой из компании «Хайфу Медикал Текнолоджи». Эта компания – одна из немногих в мире, развивающая новейшую медицинскую технологию под названием «сфокусированный ультразвук». Высокоинтенсивный ультразвуковой луч, поступающий из преобразователя, находящегося вне тела человека, можно было сфокусировать на тканях внутри тела. В фокальной точке луча можно добиться температур выше 80 °C, а это означает, что ткань, попавшая в данную область, будет разрушена.

Эта технология уже получила мировое признание в качестве успешного способа лечения некоторых видов миом матки и рака простаты. В настоящее время множество лучших медицинских учреждений мира, включая отделение, которое возглавляет мой отец в Оксфорде, занимаются исследованием возможности применения данного метода для лечения других видов онкологии и заболеваний.

В ветеринарной школе в последний год обучения я занимался исследовательским проектом, изучая потенциальные сферы применения высокоинтенсивного сфокусированного ультразвука (HIFU) в ветеринарии. Теперь же я проявлял интерес к аппарату с низкоинтенсивным сфокусированным ультразвуком (LIFU), который разработала компания «Хайфу».