Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

Двадцать минут спустя мы уже двигались по открытой для публики территории к старому кирпичному зданию, которое незнающие люди безо всяких сомнений посчитали бы бесхозным и нежилым. Доктор Ву отпер внешние ворота. Когда мы подошли, смотритель открыл нам дверь и начал что-то шепотом рьяно объяснять доктору Танг. Только когда тот сделал паузу, чтобы перевести дыхание, доктор Танг смог представить мою переводчицу Йерсину и меня, дополнительных членов команды. Тот коротко поприветствовал нас, а потом продолжил. Доктор Ву, закрыв внешние ворота, теперь присоединился к нам, и между ними тремя завязался оживленный разговор. Тот напор, с которым они вели обсуждение, наталкивал на мысль о какой-то случившейся недавно катастрофе. Но как объяснила мне Йерсина, они просто спорили, куда лучше положить побеги бамбука для матери во внешней части вольера. Вот еще одно культурное различие: я не видел никакой связи между энергичностью дискуссии и ее важностью.

Здание состояло из трех прямоугольных вольеров, каждый примерно 3 метра в ширину и 6 метров в длину. Они были разделены двухметровым проходом, дававшим доступ к каждому вольеру через большую раздвижную дверь, закрываемую на ключ. Из прохода также можно было попасть во внешнюю часть вольера. Каждый вольер и дверь были сконструированы из перекладин из сварочной стали диаметром 5 сантиметров, идущих от пола до потолка. Перекладины были ржаво-коричневого цвета, но гладко отполированные за долгие годы чистки. В действительности помещение было сырым и обшарпанным, напоминало средневековую темницу – не мое представление о люксовом размещении, – но большая подстилка из соломы, вероятно, делала это место похожим на идеальную пещеру и гнездышко для панды.

Определив алгоритм действий, мы вышли в коридор, чтобы нас не было видно. А в это время смотритель Сан выбрал из кучи лежавших в коридоре бамбуковых веток (их было штук двадцать) четыре сочные зеленые ветки, каждая длиной примерно метра три, и направился по проходу во внешнюю часть вольера.

Мы услышали тяжелый лязгающий звук запираемой двери, ведущей во внешний проход, а потом звук открывающейся дверцы в клетку матери. Ее выпустили туда, где ее ждал завтрак. Она явно хотела поесть, так как раздвижная дверь за ней очень скоро закрылась, и щелкнула задвижка. Теперь мать была изолирована с внешней стороны. Сан открыл дверь в вольер и спустя несколько мгновений появился, неся маленький черно-белый меховой шарик, извивающийся у него в руках.

Сан положил малыша на спину на электронные весы, чтобы проверить его вес: 1,25 килограмма – прибавка в 800 процентов к весу при рождении, составлявшему 157 грамм. Записав данные, доктор Танг попросил меня провести клинический осмотр, пока он мерил температуру, поместив градусник панде под мышку. Градусник пропищал, остановившись на отметке 36,9, – нормально. Я присел, нагнувшись над малышом, а он, заметив меня, приподнял голову. Он пытался сфокусировать на мне свой осоловевший взгляд: малыш явно еще только отходил от послеобеденной сиесты. Но даже у полностью проснувшегося шестинедельного малыша панды был еще несфокусированный взгляд, и я казался ему просто размытым пятном. Было в этом что-то магическое. Каждой своей манерой и движением он напоминал настоящего беспомощного ребенка. Какое-то мгновение он корчился на спине, пытаясь своими крошечными лапками ухватиться за воздух. А потом, широко зевнув, он пару раз почмокал губами, закрыл глаза и тут же замер. А затем вся эта последовательность действий повторилась. Я осторожно приложил стетоскоп к его груди, и холодный инструмент заставил его резко вздрогнуть, после чего раздался тихий визгливый лай. Ну просто воплощенная милота!

В груди все было чисто. Легкие в норме. Небольшое мукозное выделение из носа, но не зеленого цвета, означающего возможную инфекцию.

Он выглядел очень здоровым. Так в чем таилась причина кашля? Я обсудил детали с доктором Танг и доктором Ву, которые подтвердили мои наблюдения. Мы пришли к выводу, что хоть кашель и незначительный, сырость внутреннего помещения могла послужить провоцирующим фактором. Существовала также опасность распространения грибка. В итоге мы пришли к совместному заключению, что необходимо установить кондиционер, который бы помогал контролировать температуру и сухость воздуха и устранить подобные проблемы.

Пока доктор Ву разговаривал по рации с хозяйственным отделом, я упивался последними мгновениями нахождения рядом с малышом пандой. А потом Сан взял его на руки, деликатно, как мать берет своего ребенка, и отнес обратно на соломенную подстилку в вольер. Мы услышали лязганье защелки запираемой двери, а потом звук открываемой раздвижной внешней двери. Теперь мать и малыш могли воссоединиться. Когда мы выходили из здания, то видели, что мать все еще наслаждается своим завтраком, даже не подозревая о том внимательном и тщательном осмотре, которому только что подвергся ее ребенок.