Записки путешествующего ветеринара: нескучные истории о диких пациентах

«Заключение о результатах работы лаборатории IDEXX», – прочитал я. «Владелец: Бартлетт. Пациент: свиноматка. Возраст: взрослая. Поданные образцы: легкие, сердце, печень, селезенка, почки, тонкая кишка, подвздошная кишка, толстая кишка. История болезни: неожиданная гибель спустя два дня после опороса. Гистопатология…» Я пропустил обычную преамбулу и дальше: «Диагноз: произошла необычная и странная подача материала. Было подано восемь банок с образцами, все четко подписаны. Наше внимание привлек образец с надписью «Толстая кишка». Беспокойство вызвала указанная в бланке фраза, что это воспаленная геморрагическая ткань, причиной возникновения которой стала, предположительно, свиная дизентерия. Можете представить наше недоумение, когда во время гистологического исследования мы убедились, что поданный образец толстой кишки был на самом деле нормальной, здоровой маткой, подтверждавшей произошедший двумя днями ранее опорос».

Я схватился руками за голову, не веря случившемуся. Получается, что тот фрагмент ткани, который я нашел, а потом уверенно показал фермеру как кусочек сильно воспаленной кровянистой кишки, был вовсе не кишкой, а маткой. Более того, она выглядела в точности так, как должна выглядеть матка спустя два дня после того, как произвела на свет выводок из двенадцати поросят.

«Остальные результаты находятся в процессе рассмотрения, – продолжался текст, – но если вы захотите обсудить данный случай подробнее, можете позвонить одному из наших патологоанатомов». Я почему-то подумал, что в ближайшее время вряд ли сделаю этот телефонный звонок. Я представил себе, как от души посмеялся этот патологоанатом, составляя данное заключение в паузе за чашкой чая. Я подумал, нет ли у них специальной доски в служебном помещении для таких вот забавных случаев. Если да, то мой бланк будет красоваться в самом центре. Жутко унизительно и неловко! После пяти лет учебы в ветеринарной школе я не смог отличить кишечный тракт свиньи от ее матки! Так вот в чем причина странной интонации в голосе Эдриана. Ну, по крайней мере, это его позабавило, а не рассердило. Хотя, с другой стороны, вряд ли он сможет сохранить произошедшее в тайне. Я набрал его.

– Итак, это не дизентерия, – сказал он смеясь. – И это хорошо.

– Мне правда жутко неловко, Эдриан. Не могу поверить, что я сделал это.

– Мне особенно понравилась строчка «Можете представить наше недоумение». Это просто гениально, Джон! Это лучшее лабораторное заключение, которое я видел… Думаю, мы должны оформить его в рамочку и повесить в нашем офисе. Ты просто поднял мне настроение.

– Так… ты хочешь, чтобы я позвонил Грэму Бартлетту и сообщил ему об этом? – спросил я напоследок.

– Не беспокойся, Джон, – ответил он, на миг посерьезнев, так как мгновенно понял мое состояние. – Я позвоню ему. Но, пожалуй, опущу тот факт, что ты подал образец матки вместо толстой кишки. Просто скажу, что ему не о чем беспокоиться, и что ты проявил излишнее рвение при постановке диагноза. Он будет так рад узнать, что это не свиная дизентерия, что, вероятно, даже не станет задавать других вопросов.

– Спасибо тебе большое, Эдриан, – сказал я, чувствуя облегчение во всем теле. И еще раз прости, мне ужасно неловко…

– Честно говоря, ты не сделал ничего дурного, только дал нам всем повод от души посмеяться. Такое случается… Правда, я не припомню, чтобы перепутал половые пути с кишками. Но мы все совершаем ошибки, так что не делай из этого проблемы. Будет что рассказать на рождественской вечеринке.

Я застонал. Рождественская вечеринка в нашей клинике должна была состояться уже через пару недель. Там соберутся сотрудники со всех отделений со своими женами и мужьями и партнерами в придачу. Всего будет более ста гостей. Надеюсь, к этому времени он уже все забудет.