Записки резидента. По заданию Сталина – в Поднебесную

В 20‑х числах декабря я вылетел в Алма-Ату с расчетом быть в Чунцине к новому 1943 г. Но, к сожалению, из-за непогоды к новому году в Чунцин я не попал. Из-за больших снегопадов и сильных буранов сначала я задержался в Узбекистане. В Ташкенте меня вызвал к аппарату «ВЧ» В.М.Молотов и справился о причинах моей задержки.

Вскоре я добрался до Алма-Аты и в первых числах января 1943» г. пересек советско-китайскую границу.

Настроение было хорошее. Победа советского оружия под Сталинградом, безусловно, радовала всех нас и предвещала дальнейшие победы. Но наша победа нравилась не всем. Положение в Китае вое более обострялось. Я ехал обычным маршрутом через Синьцзян и не мог поэтому не воспользоваться возможностью побеседовать с главой провинциального правительства Синьцзяна, дубанем Шэнь Шицаем.

6 января 1943 г. я в присутствии генерального консула Г.М.Пушкина и драгомана И.Ф.Курдюкова имел продолжительную беседу с Шэнь Шицаем. Я заявил дубаню, что, несмотря на неоднократные заявления генерального консула от имени Советского правительства по поводу ненормального отношения синьцзянских властей к советским гражданам и к советским организациям, положение не изменилось в лучшую сторону. Положение в Тушанцзы вызывало определенное опасение. При этом я привел ряд примеров диверсионных актов на комбинате, включая попытки вывести из строя шахты, нефтеперегонный завод и т. д. Я указал дубаню на случаи массовых арестов советских граждан в Синьцзяне. Дубань, однако, около часа доказывал, что в Синьцзяне все по-старому, что синьцзянское правительство не изменило своей политики в отношении Советского Союза, которую оно проводило в течение последних 10 лет. Коснувшись арестов советских граждан, Шэнь Шицай пытался объяснить их тем, что существуют разногласия в толковании гражданства этих лиц. Тем не менее он заверил, что все советские граждане, арестованные за последнее время, уже освобождены. Он пытался уверить меня в том, что синьцзянское правительство заинтересовано в расширении комбината и нормализации положения на нем. В качестве довода он привел тот факт, что синьцзянское правительство якобы вложило в комбинат более 4 млн. синьцзянских долларов и много труда и что синьцзянское правительство, как и Китай в целом, нуждается в горючем. На прямой вопрос, почему же в таком случае китайская администрация проводит акты саботажа и не принимает меры к нормализации положения на комбинате, дубань ответил, что трения и конфликты происходят якобы потому, что не определены точно права и обязанности советской и китайской администрации. На замечание Г.М. Пушкина о том, что последние и наиболее серьезные акты саботажа и диверсий, такие, как попытка вывести из строя завод, попытка похитить документы из советской бухгалтерии и другие, имели место уже после соглашения о временном порядке эксплуатации комбината, дубань ничего не мог сказать вразумительного.

Я сделал для себя из этой беседы определенные выводы. Прежде всего я понял, что дубань целиком оправдывает и защищает незаконные действия китайской стороны в отношении советских граждан и советских учреждений в Синьцзяне потому, что он сам является их организатором. Для меня стало ясно, что он и в дальнейшем будет проводить политику, идущую вразрез с интересами Советского Союза. Присутствие же на беседе особо уполномоченного центрального правительства Китая У Цзэсяна показало, что Шэн Шицай действует с полного согласия центрального правительства Китая. Последующие события подтвердили правильность моих выводов. Прошло несколько месяцев, и положение в Синьцзяне еще более ухудшилось.

Глава 39Снова в Чунцине. Новые встречи с китайскими деятелями

По прибытии в Чунцин 13 января 1943 г. я встретился с министром иностранных дел Сун Цзывэнем. Состоялась краткая беседа. Я сообщил, что привез письмо И.В.Сталина, адресованное генералиссимусу Чан Кайши. Он проявил большой интерес к письму. Удостоверившись в том, что оно было подписано лично Сталиным, он порекомендовал мне перевести текст на китайский язык.

В ходе этой беседы выяснилось, что Сун Цзывэнь был в курсе вопросов, связанных с синьцзянской нефтью, авиационным заводом и другими проблемами, касающимися отношений между СССР и Китаем. Я сообщил ему, что мне поручено довести до сведения китайского правительства, что правительство СССР согласно приступить к совместной с Китаем разработке нефтепромыслов в Тушанцзы.

Затем Сун Цзывэнь поинтересовался ходом операций на советско-германском фронте и попросил рассказать, как обстоят дела под Сталинградом и действительно ли там окружены 22 немецкие дивизии. Я проинформировал его о том, как проходила операция по окружению и разгрому немецкой группировки под Сталинградом.