Записки русского солдата

Город Броды оказался занятым немцами, но какими силами, нам не было известно. Сходу овладеть городом не удалось. В силу сложившихся обстоятельств нам пришлось расположиться в лесу, около полукилометра от города, вдоль дороги. Машины всевозможных назначений количеством сотен около двух, даже было несколько танков, тоже разных типов. А так же несколько орудий, тоже разных калибров и назначения, в основном на конной тяге. Люди, числом примерно шестьсот-семьсот человек, тоже разных родов войск и из разных частей и подразделений. Короче говоря – сброд, не боевая единица. Немцы вели интенсивный обстрел, мы несли значительные потери.

Но дать им серьёзный бой почему-то не смогли. Толи не кому было организовать, толи не решались на таковой, не зная точного расположения огневых средств и численного состава противника. Одним словом: сидели и ждали у моря погоды.

Настала ночь. Ночь провели сравнительно спокойно. Наутро немцы отвели основные силы, оставили лишь прикрытие. А мы так и не решались атаковать город. Часов в девять утра над нами появился самолёт «Васька Горбатый», разведчик. Так его прозвали солдаты. Покружился над нами минут пятнадцать-двадцать и ушёл. Примерно через час появились шесть бомбардировщиков, обрушив бомбовый удар на придорожный лес, причинив нам довольно большие потери и в людском составе, и в конском, и в технике. Причиной тому было то, что, всё, что у нас было, не было рассредоточено по всей площади леса. А было скопом в беспорядке сбито кучей. Неоправданно тесно вблизи дороги. Так как никто не руководил, никто никому не был подчинён.

Каждый действовал по своему разумению. Каждый считал себя умнее других. И как результат такой постановки дела не замедлил сказаться. Машины горели, а заодно и лес около их. Валялись убитые кони и люди. Даже сам лес не был похож на тот, который мы увидели, когда подошли к нему впервые. Более половины хвои и мелких сучков лежало на полу. Деревья выглядели более чем полураздетыми. Лица людей, оставшихся в живых и невредимых, изуродованы ужасом пережитого. Излишняя суетливость, вопли ужаса. Вот далеко не полная картина первой пережитой нами бомбардировки. Вопросами связи никто не занимался, так, что мы были в полном неведении. Кто был впереди, кто сзади, кто слева, кто справа, ничего не было известно. Но все, или большинство, думали, что это только здесь, у нас всё плохо. А уж там-то, в общем и целом по стране и по другим участкам фронта всё нормально, всё как быть должно. Надеялись, что вот кто-то придёт, поможет, выручит и все пойдут в свои части, вот тогда то и будем воевать.

Снабжением тоже никто не ведал, с питанием тоже, у кого что оказалось в наличии, но у большинства ничего не было. Около полудня очухались от этого удара. Прибрали убитых, оказали помощь раненым. Живые стали думать о живом. Организовали разведку боем. Немцы не приняли бой и ушли. Тогда мы двинулись дальше, на город Дубно. Но, побывать в нём не было суждено. Где-то на полпути, или около того населённый пункт расположенный на шоссе, оказался занят немцами. Названия его не осталось в памяти. Другой населённый пункт заняли мы, тоже на шоссе. Пока мы тут огляделись да пытались выяснить, что к чему, да пробовали выбить немцев из впереди лежащего нас пункта, оказалось, что позади нас деревня тоже занята немцами. То ли так сложились обстоятельства, совершенно случайно, то ли это заранее продуманная и подготовленная для нас западня, мне не известно. Да и другим, наверное, тоже мало что понятно. Но от того не было легче.

После нескольких попыток пробиться вперёд без успеха, мы отказались от атак в лоб, пришлось искать что-то другое. Немцы тоже пробовали нас атаковать несколько раз, но мы успешно отбивали их атаки, и отбрасывали их на исходные рубежи. Деревня, занятая нами, была расположена на невысокой возвышенности, по обе стороны шоссе примерно дворов в полсотни, примерно поровну по обе стороны от шоссе. Довольно богата зеленью. Вправо от шоссе спускался пологий склон к заболоченной речке, засеянный рожью. По берегу проходила железная дорога. Насыпь поднята метра на два-три над окружающей местностью. Влево от шоссе так же лежал пологий склон, метров на восемьсот, а может и на километр. Дальше же начиналась невысокая гора, но довольно с крутым склоном. Дорог ни вправо, ни влево не было никаких. Нас в деревне набралось человек семьсот-восемьсот, это часть транспортного батальона нашего 61 танкового полка, часть ремонтной роты, комендантский взвод не в полном составе.