Записки свободного человека, или Как я провел детство

В общем, уважаемые мужчины, если кто еще не до конца осознал – мы с вами благополучно проспали период повальной женской заинтересованности в создании семьи. Теперь, если вы хотите жениться и завести детей, придется даму в этом долго убеждать. Как говорится, «брать слово, выходить на трибуну и битый час доказывать». А убеждать нужно, в первую очередь, нам самим. Где-то в потаенных уголках мужской души дремлет желание всегда иметь рядом СВОЮ женщину. Только свою, а не чью-то бывшую, твою нынешнюю и чью-то будущую сожительницу.

Государство и Родина – сравнительный анализ

Государство напоминает взаимоотношения китов и планктона. При этом планктон должен гордиться системой пищеварения китов.

Государство, в сравнении с Родиной, институт достаточно молодой. Мало того, что появилось государство позже, чем осознание каким-нибудь австралопитеком того факта, что у него есть Родина (пещера, лес), где он может чувствовать себя в относительной безопасности и комфорте, так еще и в современном мире человек сталкивается с государственным аппаратом далеко не сразу после рождения. Действительно, почти всех детей дошкольного возраста учат, во всяком случае, учили раньше, любить Родину. Государство же вместе с Родиной сразу учат любить, пожалуй, только маленьких подданных Ким Чен Ына. Еще американцев, но там ситуация другая, до нее мы дойдем чуть позже.

Рискуя показаться скучным, автор все-таки вынужден будет провести небольшой исторический экскурс. Появление государства в разных странах происходило примерно по одному сценарию: излишек продуктов – необходимость их защищать – военные вожди – разделение труда – профессиональные управленцы. Некоторые современные государства прошли указанные стадии полностью, некоторые, особо самобытные, застряли на середине процесса или даже не смогли подойти к началу – излишку продуктов. Что при этом находится в руках у голодного дикаря, палка-копалка или автомат Калашникова, роли не играет. Государство, как следует из предложенной автором концепции, начинается с какого-никакого, но аппарата принуждения. Население при этом должно быть готово по команде сверху мобилизоваться и отдать аппарату все, от продуктов до рекрутов. Но, поскольку сподвигнуть граждан на защиту богатств племенных вождей было трудновато даже в Средневековье, приходилось собирать ресурсы под благовидными предлогами: защита своей земли, веры, уклада, женщин и т. д. и т. п. Тогда же, видимо, чтобы не тратить материалы на большое количество агитационных плакатов, ловким пропагандистом был придуман хитрый ход – собрать все перечисленное в одном слове. Так появились краткие, как выстрел, кричалки: «За Родину», «За царя», «За Отечество» и прочие «ура». Схема оказалась вполне себе жизнеспособной и продержалась довольно долго в мире в целом, а кое-где держится до сих пор. Небольшие подвижки в сознании граждан начали происходить, пожалуй, только в двадцатом веке (за исключением США, но этих креативных людей с уголовным прошлым мы рассмотрим позже), да и то на Западе. Население неожиданно обнаружило, что принцип «если у государства проблемы, то ты обязан помочь, а если проблемы у тебя, то государство здесь не при делах», ему (населению) не очень-то выгоден. Отдельные несознательные личности начали требовать от потомков племенных вождей социальных льгот, прозрачности распределения ресурсов, сокращения расходов на аппарат принуждения, подотчетности правоохранительных органов и прочей бессмыслицы. Причем, в мирное время. Иначе народ отказывался мобилизоваться во время военное, справедливо решив, что ему, в общем-то, все равно, будет его обирать чужой Рагнар Лодброк или свой собственный Эттельред. Управленческую элиту и ее родственников это, конечно, совсем не устраивало, ведь у Рагнара Лодброка были свои родственники – претенденты на кормушку. Но современная элита, из-за собственной лени уже успела проспать имущественный ценз выборщиков, и была вынуждена пойти на уступки вчерашним плебеям – электорату дня сегодняшнего. Итогом разумного компромисса между «верхами» и «низами» стало современное демократическое общество: государство обирает граждан только в рамках правового поля, причем законы, точнее правила игры на этом поле, написаны достаточно понятным языком и доступны каждому члену социума, умеющему читать. За это население вроде бы обязуется поддерживать государственный строй и, при необходимости, его даже защищать. Хотя в соблюдении этих договоренностей есть сомнения и автор, на месте правителей европейских стран, не очень бы рассчитывал на ополчение латинских и африканских кварталов. Но иллюзия общественного договора между властью и обществом, тем не менее, сохраняется.