Запрещенная экономика. Что сделало Запад богатым, а Россию бедной

В 1916 году руководство страны приняло решение развернуть около Херсона авиационный научно-промышленный комплекс. В нем планировалось построить два серийных завода (двигатели и самолеты) и один опытный завод для реализации новых проектов. Там же должны были начать работу вуз и авиашкола, специальный аэродром для экспериментальных самолетов и лаборатория с аэродинамической трубой, способной исследовать аппараты натуральной величины. Научными руководителями этого авиационного центра назначались Ботезат и Фан-дер-Флит, один из самых авторитетных наших специалистов по аэродинамике.

Свержение Николая II поставило крест на этих планах. Пришедшие к власти февралисты в короткий срок подорвали и обороноспособность, и экономику. В армии начались кадровые чистки, которые отрицательно отразились и на авиации. Так, например, Гучков, едва заняв пост военного министра, тут же отправил Шидловского в отставку. Появилось и такое невероятное явление, как выборы командиров нижними чинами. Этого не удалось избежать даже в эскадре «Муромцев». Вскоре эскадра прекратила существование, да и производство новых самолетов остановилось.

А после Октябрьской революции и вовсе началась кровавая вакханалия. Судьба первого генерала авиации Шидловского сложилась трагически. Пытаясь спастись от болыие-вистского режима, он решил бежать в Финляндию, но был убит красноармейцами на границе. Соратник Сикорского, директор Русско-Балтийского воздухоплавательного завода, крупный авиационный конструктор Ярковский был казнен большевиками в Петропавловской крепости. Фан-дер-Флиту повезло больше: в 1920 году он смог бежать на паруснике в Болгарию, а потом переехал в Прагу, где стал профессором аэродинамики и кораблестроения. В марте 1918 года Россию покинул и Сикорский.

Пока в России шло революционное разрушение всего и вся, наши союзники по Антанте продолжали развиваться. Всю войну Англия и Франция делали попытки создать свой четырехмоторный бомбардировщик и запустить его в серию. Однако французам этого не удалось сделать даже в 1918 году. Англичане справились с задачей чуть лучше – в конце 1918 у них появился самолет, аналогичный машине Сикорского, но он не успел принять участие в боевых действиях. Напомню, что «лапотная Россия» имела на вооружении четырехмоторные самолеты уже в 1914 году.

Я далек от мысли приписывать протекционизму все социально-экономические и научно-технические успехи России конца XIX – начала XX века. Но связь между этими достижениями и политикой стимулирования промышленности очевидна. Конечно, оппоненты зададут риторический вопрос: «Если все было так хорошо, то почему же произошла революция?» А я отвечу, что на эту тему у меня есть отдельная книга: «Как оболгали великую историю нашей страны». В ней я подробно объясняю, кто и почему подготовил и осуществил свержение монархии в Феврале 1917 года. Здесь скажу только то, что причины революции не имеют ничего общего с расхожими клише об «отсталой России», «поражениях на фронтах», «распутинщине» и тому подобной ерунде.

После краткого правления февралистов наступил Октябрь 1917 года, и в истории нашей страны начался советский период. Многие десятилетия в СССР придерживались протекционистского принципа. Однако этот подход реализовывался в рамках плановой, государственной экономики и командно-административной системы. В СССР существовала настолько специфическая модель, что ее рассмотрение выходит за рамки темы рыночного протекционизма, которой посвящена моя книга. Поэтому в дальнейшем речь пойдет об экономических реформах других стран, добившихся успеха на основе покровительства частному предпринимательству. Впрочем, кое-что о советском опыте я все же скажу.

Реальный опыт экономического успеха всегда связан с целенаправленной государственной политикой, хотя и не предполагает обязательной национализации всех отраслей. Примеров на этот счет предостаточно, и о них я уже говорил неоднократно. Скептики, конечно, возразят, что мои доказательства относятся к далеким временам. И даже согласившись с тем, что протекционизм сыграл положительную роль, поспешат заметить, что в наше время он уже не актуален и навсегда ушел в прошлое, уступив эпохе свободной торговли. Это серьезное заявление, которое заслуживает самого тщательного анализа. А вдруг действительно окажется, что в условиях «глобализирующегося мира» экономические рецепты даже таких гениев, как Кольбер и Кромвель, Менделеев и Лист, не работают. Ну что ж, давайте разберемся.

Глава 11. Протекционизм по-японски, тайваньски и южнокорейски