Запрет на безумие

– Это что, решение всех твоих проблем – отсидеться где-нибудь и желательно взаперти? Отсидеться в доме, отсидеться в комнате, никуда не ходить, не ездить в город, сидеть и прятаться от трудностей?

– Я беспокоюсь о тебе!

– Даже в собственном доме? Теперь я и тут не могу свободно передвигаться и должна опасаться не только врагов, но и вроде как друзей?

Нелли зашагала к лестнице, затем вдруг остановилась и, развернувшись, сказала:

– Ах, да. Я говорила тебе, что собираюсь съездить в Салехард, чтобы решить накопившиеся там проблемы?

«Что?» – беззвучно, одними губами вымолвил Александр.

– Да, в Салехард. Я ждала подходящего момента, чтобы сказать тебе это… но, видимо, подходящего момента никогда не будет! – Нелли отвернулась и продолжила путь наверх.

Александр было двинулся следом…

– Да не сейчас! – Ролан что же, единственное благоразумное существо в этом доме, сохраняющее ясность рассудка? – Дай ей время остыть, да и себе тоже. Поговорите, когда оба успокоитесь.

– Ты слышал, что она сказала? – Александр посмотрел на Ролана взглядом, ясно сказавшим тому, что он думает о нем, раз предлагает такое.

– Слышал, и это только убеждает меня в верности моих суждений.

– Мне нужно поговорить с ней. – Александр помчался за Нелли, а Ролан остался один в пустом просторном зале, словно единственный выживший после торнадо в окружении руин.

Ролан выдохнул и ни то опустошенный, ни то воодушевленный временной передышкой в безумной череде событий, так внезапно поглотившей их несколькими месяцами ранее, отправился заниматься своими делами.

Наконец-то. Наконец-то он сможет расслабиться и отвлечься от нескончаемой череды проблем и, возможно, хотя бы так сбросит с себя накатившую в последние дни апатию – странную, неизвестно с чего захватившую его апатию. Возможно.

А, возможно, утро нынешнего дня, это лишь начало: разминка, призванная подготовить его к куда более серьезным событиям, бурным и диким по своему накалу, которым только предстоит войти в его жизнь; своеобразное зарождение урагана, которому разрушительным потоком суждено пронестись по его упорядоченным дням, чтобы истребить эту самую упорядоченность. Да, возможно.

Однако у каждого урагана есть свое имя.

Каким же именем будет называться его?

Глава 4

Над нею кружилась муха.

Она подлетала к самому уху, говорила «бзз-бзз-бзз» и улетала. Затем подлетала снова, бзздила в ухо повторно и вежливо сдавала назад – ее бзздикалка постепенно затихала. И так раз за разом: муха прилетала, повторяла одноименную песню и растворялась в воздухе.

Брина замахала руками, пытаясь отогнать дрянную подальше, и глубже зарылась под подушку. Брина страшно хотела спать, она даже глаз разлепить не могла. Утомительные дни в дороге, эмоциональный разговор с Лисандром, а тут еще крылатая гадюка, которая тревожила сладчайший сон.

Однако муха все не унималась, ее крепкий сон не давал твари жизни.

Пьяной бабочкой вынырнув из-под подушки, Брина уставилась в темную стену. Во-первых, немного тупила и, тупя, не понимала, что происходит. А во-вторых – Брина ждала: ждала повторного пришествия мухи.

Только пришествия отчего-то не было, муха все не появлялась. Зато появился странный звук…

Брина посмотрела на прикроватную тумбочку, туда, где тонули в сумраке часы, и увидела – мобильный телефон. Сияя ярче беспарной фары, бзздил и бзздил мобильный телефон.

Так это не муха! – осенило Брину. – Вибрировал все тот же дурацкий телефон – уже ненавистный ей телефон!

Брина обреченно опустила голову и потянулась к дурному устройству. Разве она его не отключала…

Она уже жалела, что на него посягнула – вот и получит подглазные синяки.

…хотя припомнила: отключала звук, но не телефон, и Брина поступила так намеренно. Показалось, ситуация с недоступным абонентом может вызвать ненужные подозрения, обеспокоит звонивших мужлану людей. Можно подумать, не отвеченные звонки знакомых мужлана не обеспокоят.

«Крылатой гадюкой» оказался Дей. И снова тот же Дей…

Уймись же Дей, ну что тебе надо. Раз не отвечают, значит, в напряг.

Найди в себе гордость и прекращай звонить.

Она не собиралась реагировать на звонки, адресованные грубому хаму, честное слово, не собиралась. Рука сама потянулась к экрану и провела пальчиков вверх. Маленький Люцифер, поселившийся в душе еще в далеком и светлом детстве, мгновенно ожил и загоготал, ожидая свершения возмездия.

Несколько долгих микроскопических секунд в трубке стояло молчание,… а затем поехало!

– Твою ж мать, Ролан, какого черта ты не берешь трубку! Я тебе целый день названиваю!

Интересно. Значит, Ролан. Так его звали, владельца телефона.

– Ты это намеренно, да? Потому как не представляю причин, которые оправдали бы твой поступок! Не ожидал от тебя такой подставы!

А он еще тот деспот, этот Дей…

– Ролан! Ты что совсем онемел?

– Ну…не совсем, – сказала Брина хрипловатым ото сна голосом.