Читаем Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей полностью

«Буквально с момента, как девочка начинает ходить, ее учат, чтобы она держалась подальше от мальчиков и мужчин. … Если ее видят, говорящей с мальчиком, девочку резко отчитывают. Если разговоры повторяются, ей дают пощечину или бьют. Мать учит девочку, что секс представляет „зло" и „опасность". Девочку предупреждают, что за любые сексуальные эксперименты ее не только сурово накажут, но что они повредят ее будущему. Даже простое подозрение в попытке трансвестизма (не говоря о реальных сексуальных отклонениях) приводит к немедленным санкциям. Обычно ее бьют или секут, но если отклонения серьезные, то мать может прижечь носиком горячего утюга вагину дочери, чтобы преподать ей убедительный урок. Считается, что подобная мера эффективно подавляет отклонение. Взрослые женщины считают, что если тенденцию к тайным забавам не пресечь в самом начале, то у девочки разовьется непреодолимая жажда секса с мужчинами, и она станет „проституткой, которая не берет деньги за услуги." … Как прочие формы сексуального поведения мастурбация сурово наказывается, так как считается, что у девочки развивается тяга к сексу».[440]


Вайю выделяются среди индейцев тропиков жестким ограничением сексуальной свободы подростков и неприятием внебрачной сексуальной активности. Вайю полигамны, но женщины у них пользуются престижем и могут занять высокое положение в обществе.


Чрезвычайно своеобразны отношения у индейцев-рыцарей мбайя (гуайкуру). Леви-Стросс пишет о них следующее:


«Индейцы мбайя были моногамны, однако девушки-подростки иногда предпочитали сопровождать воинов в их приключениях и служили им оруженосцами, пажами и любовницами. Что касается знатных дам, то они содержали чичисбеев, которые зачастую были и любовниками, причем мужья не удостаивали их проявлением ревности, чтобы не уронить свое достоинство. Это общество … испытывало …отвращение к воспроизведению потомства. Аборты и детоубийство считались почти обычным делом, так что воспроизведение группы происходило главным образом за счет усыновления, а не рождения. Поэтому одной из главных целей военных походов была добыча детей. Согласно расчетам, в начале XIX века едва ли десять процентов членов группы гуайкуру принадлежали к ней по крови».[441]


О технике секса индейцев тропиков сведения ограниченные. Как правило, сближению предшествуют короткие ласки, но больше ценится само сношение. Позиции могут быть различными, чаще всего боковые, сидя, стоя, так называемые индейские (женщина стоит с поднятой ногой). Классическая позиция – «поза миссионера», встречается редко. Борор считают, что женщине тяжело переносить вес находящегося сверху мужчины. Нет данных о частоте половых актов и об оргазме у женщин. По всей вероятности, муж и жена занимаются сексом нечасто, из-за многочисленных племенных и религиозных запретов (различные торжества, периоды перед войной и охотой).


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология