Заря Айваза. Путь к осознанности

За рулем сидела полнощекая афроамериканка. Остановив машину на тихой улочке перед новым пятнадцатиэтажным зданием, она по-мужски вытащила из багажника мой чемодан, с мрачным видом взяла десять с половиной долларов и уехала, не поблагодарив. Я вошел в застекленный вестибюль. Внутри дверь была заперта. В вестибюле, позади запертой двери, стоял покрытый толстой керамической плиткой стенд с именами владельцев. Имя Питера было на предпоследней строчке. Я нажал на звонок, и над его именем загорелся красный свет. На повторный сигнал пару минут спустя ответа тоже не последовало. Во мне появилось предчувствие чего-то скверного.

Взяв багаж, я вышел из здания. Снаружи встретилось всего несколько человек. По улице бежал одинокий бегун в футболке и шортах, ритмично двигая руками и волосатыми ногами. Я остановился около маленькой прачечной, в которой какие-то полные афроамериканцы средних лет дожидались окончания стирки. Темнело и холодало. В самом конце улицы еле-еле виднелся берег озера Мичиган. Оно было похоже на море, противоположного берега вообще не было видно. От сырости и холодного ветра с озера у меня замерзали пальцы, и я пожалел, что не взял с собой перчаток. Мной овладела усталость. Нужно было скорее найти место для ночевки. Я огляделся по сторонам. На улице не было ни души. Я достал из сумки книгу по И-Цзин, взглянул на гексаграмму, что мне выпала перед поездкой: «Путешественник одинок в своем пути, он устал и в плохом настроении. Чувства счастья, что одолевали его в начале поездки, померкли, и теперь он ищет место для ночлега». Никогда бы не подумал, что гексаграмма настолько точно предскажет реальность. Что-то непредвиденное случилось с Питером, я был в этом уверен. Он не приехал в аэропорт, его не оказалось дома. Или же он таким образом проверял меня?

Я двинулся в противоположную от озера сторону. На перекрестке оглянулся по сторонам. Не было никакого намека на отель. Табличка на стене ближайшего дома сообщала, что название улицы — Делавэр. Я повернул направо. Эта улица была более оживленной, чем все остальные, там, освещенные уличными фонарями, сновали люди и машины. Я был голоден. Остановившись перед «Макдональдсом», я поразмыслил секунду-другую и пошел дальше вниз по улице. Ремешок от сумки до боли давил мне плечо. Отеля по пути не попадалось, а улице, казалось, нет конца. Я повернулся и пошел в обратном направлении. Мне вспомнилась моя первая ночь в Стокгольме, ночлег для бродяг в Слюссене, Нейл Бечич… Что же мне делать? Сколько мне еще колесить вокруг дома Питера? Я не знал, где он работал, и была ли у него хоть какая семья в Чикаго. Когда я дошел до его дома, стало совсем темно. Я нажал на соседнюю от квартиры Питера кнопку домофона. Ответа тоже не последовало.

На этот раз я решил пойти в противоположном направлении, взять такси и остановиться у ближайшего дешевого отеля. На дворе была уже ночь. Я нащупал в куртке карманный ножик…

…Уже под утро я решил еще раз вернуться к этому дому. Если не найду его там, то поеду в Калифорнию в дзенский монастырь, где жил Боб Метро, с которым я какое-то время переписывался.

— Богдан! — Крик прервал мои размышления. Еще не увидев его, я знал, что это Питер. Он подходил ко мне с широко раскрытыми объятьями. Питер выглядел так же, как и на фотографии, только моложе. Я давно представлял себе эту встречу и переживал ее так много раз. Но все мои представления о ней никак не укладывались в реальность данного момента, когда я, вконец изнуренный и окоченевший, стоял на продуваемой холодным ветром улице с чемоданом в руке. Он крепко обнял меня, пробормотал невнятно про какое-то изменение времени, самолет и аэропорт. Я впал в некое подобие ступора, и он, видимо, почувствовав это, выпустил меня из своих объятий.

— Давай свой чемодан, я помогу тебе. Я живу в ста метрах отсюда.

— Я знаю, я уже пробовал тебя найти.

— Боже мой, и что ты чувствовал, когда не смог меня отыскать? Какое ужасное недоразумение. Давай хотя бы свою сумку.

У Питера был низкий голос, и он говорил чуть быстрее, чем по телефону. Я понимал, что он хотел сказать мне.

— Ты сообщил мне о прилете по нью-йоркскому времени. В Чикаго время переводится на час назад. Поэтому-то мы и разминулись. Не ожидал встретить тебя на улице.