Защита Сталина

Если вы поищете в сети эти страницы, то на стр. 202 книги М. В. Захарова (М. 2005 г.) найдете только один «подходящий» абзац, в котором Мельтюхов, видимо, и увидел где маршал «утверждает», что по итогам тех КШИ «главным направлением советского наступления была определена Южная Польша»:

«Ход игры также выявил, что наше стратегическое руководство начало заметно тяготеть к юго-западному направлению, где, по его мнению, и в будущем следовало искать основные решения, связанные с планом обороны страны».

Как видите, Захаров не писал по итогам 2-й игры (на которой отрабатывался «южный» вариант), что когда «наступление «восточных» на территории Восточной Пруссии захлебнулось, а на Юго-Западе они добились значительных успехов», это «привело к отказу от «северного» варианта действий Красной Армии». Увы – Захаров пишет, что именно в эти дни сами эти игры и показали, «что наше стратегическое руководство начало заметно тяготеть к юго-западному направлению». И это были сами военные. Хотя решить, какой вариант будет выбран основным, а какой будет отложен в архив, мог только один человек – Сталин. К чему там «тяготели» военные – их проблемы, но они действительно стали херить разработку «северного» варианта именно с этих КШИ.

А далее маршал написал о том, что сами эти игры были надуманными, не имеющими отношения к реальной обстановке на будущем театре военных действий:

«На военных играх недостаточно была учтена реальная обстановка, сложившаяся к январю 1941 года на нашей западной границе. Если бы она была принята во внимание, то естественно, на играх следовало бы очень серьезно и творчески отработать вопросы прикрытия новой государственной границы с учетом того, что по другую ее сторону стоят боеспособные немецко-фашистские войска, и в той группировке, которая создавалась для ведения главных начальных операций войны. При этом необходимо было учитывать и незавершенность строительства наших пограничных укрепленных районов. Тогда не могло бы быть и речи о том, что разрешение проблем, связанных с прикрытием границы и сложным процессом мобилизации, развертыванием и сосредоточением войск по плану обороны страны, должно исходить только из опыта первой мировой войны. В новых условиях войны – войны моторов и разнообразной мощной боевой техники – требовалась прежде всего высокая боевая готовность войск, целая система хорошо отработанных способов и приемов для отражения массированного наступления крупных сил подвижных соединений при мощной поддержке авиации и артиллерии». ((М. В. Захаров, указанное сочинение, гл. «Генеральный штаб в предвоенные годы», с. 202–203)

Можно подсказать – говоря об «опыте Первой мировой», Захаров говорил о немедленных встречных наступлениях на напавшего агрессора частью сил. О начале войны неотмобилизованными и неразвернутыми армиями. Ведь война, по мнению наших «стратегов» Тимошенко-Мерецкова-Жукова, начнется не сразу и не всеми силами Германии, а частью сил. И основные силы в это время, «до 15 суток», что в Германии, что в СССР, будут развертываться и отмобилизовываться. Что и происходило в Первую мировую, но чего не было в войне новой. И все, кто хотел, это видели.

* * *

Увы, тяга к подгонке фактов под свою идею, перевирание чужих слов для «резунов» не есть нечто необычное… Но Мельтюхов, не поняв, в чем же смысл и суть тех «вариантов», далее показал вот что: