Защита Сталина

«Командующий Ленинградского Военного Округа, об”явив его Командующим 14, 7, 23 Армий, отдал в тот же день свой приказ:

“Принять к точному выполнению изложенный выше приказ Народного Комиссара Обороны СССР.

Ввести в действие план прикрытия немедленно.

Переход и перелет границы до особых указаний не производить.

ЗА КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ ЛВО

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР НИКИШЕВ

ЧЛЕН ВОЕННОГО СОВЕТА ЛВО ШТЫКОВ”

/Д. № 2 за 1941 г. “ Директивы, приказы и распоряжения Штаба ЛВО – стр. 1/».

Судя по всему, номер «2» был уже у этой директивы по ЛенВО. А под «№ 1» была директива по округу – о приведении в полную б.г. – по директиве НКО и ГШ «б/н» от 21 июня.

Может, кто-то решил, что этот приказ по ЛенВО составлен на основании директивы НКО и ГШ «№ 2»? Не пойдет. В директиве «№ 2» от 7.15 22 июня, которую получали в округах аж к 9 часам утра, нет указания вводить План прикрытия. Там уже – о нанесении авиаударов по территории противника. К 8 часам ПП уже ввели и отчитались об этом Москве…

* * *

Директива «б/н» от 22.20 21 июня о приведении в полную боевую готовность – это последняя директива мирного времени. А директива «№ 1» от 2.30 22 июня – это и должна быть «первая» директива войны. Которая уже, в общем, началась…

И я очень надеюсь, что постоянные посетители ЦАМО, такие как В. Исаев, или С. Чекунов, смогут найти данную директиву – в фонде «ПУ ЮЗФ». И они покажут читателям и зрителям ее точный текст и точное время данной директивы. Которая в 2 часа 30 минут требовала «приня тия немедленных мер по боеготовности войск» западных округов, что в логике тех событий может означать только одно – подъем войск по боевой тревоге с вводом планов прикрытия! И об этой директиве мы еще поговорим подробно – разбирая полные ответы командиров на расследовании Покровского. Но в следующем исследовании…

(Впрочем, данный фонд «ПУ ЮЗФ» пока не рассекречен и, увы, пока не доступен исследователям… только лицам, имеющим соответствующий допуск, например сотрудникам ИВИ.)

* * *

Директива «№ 2» от 7.15 утра 22 июня, через три часа после нападения врага, которое зафиксировано как акт агрессии, – это директива, предписывающая-подтверждающая указания Москвы (её еще ночных распоряжений в виде тех же звонков Жукова) о применении оружия по перешедшему границу врагу – указанием уничтожать врага, который вперся на нашу территорию, но пока самим границы не переходить.

Ну а мы попробуем разобраться с «директивой № 3» вечера 22 июня, которая уже давала такое разрешение – пересекать границу, отражая нападение врага: «4. На фронте от Балтийского моря до границы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с госграницей».

Попробуем разобраться с «логикой» появления данной директивы и логикой принятия решения на нее. Которая давала право войскам округов наконец-то пересекать границу, преследуя врага, и которая бросала войска западных округов в дурное ответное немедленное наступление – «на Люблин», как и задумывали наши стратеги в ГШ… Ведь она и есть – претворение «в жизнь» настоящих планов наших стратегов на случай нападения Германии. Она – итог всей подготовки приграничных округов с января 41-го к нападению Германии.

Попробуем «восстановить» картину того дня в том плане, как могло быть принято решение о нанесении немедленного контрудара, о начале встречного наступления из Украины «на Люблин». По союзникам Германии…

Итак – попробуем разобраться, на каких основаниях появилась данная директива и каким образом она отражает предвоенные планы Генштаба-Жуковых.