Защита Сталина

«С. К. Тимошенко позвонил И. В. Сталину и просил разрешения приехать в Кремль, чтобы доложить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о проведении мобилизации и образовании Ставки Главного Командования, а также ряд других вопросов.

В 9 часов мы с наркомом прибыли в Кремль. Через полчаса нас принял И. В. Сталин. (т. е. около 9.30. – К. О.)

Осведомившись об обстановке, И. В. Сталин сказал:

– В 12 часов по радио будет выступать Молотов.» (указанное сочинение, с. 249)

Но это вранье. По журналу посещений он и Тимошенко как прибыли в 5.45 утра в Кремль, так и находились у Сталина до 8.30: «3. Тимошенко НКО 5.45-8.30. … 5. Жуков НГШ КА 5.45-8.30». И после 8.30 они у Сталина не были – до 14.00.

В более поздних изданиях «у Жукова» появляются «подробности», но исчезает фраза о точном времени прибытия Жукова к Сталину:

«С. К. Тимошенко позвонил И. В. Сталину и просил разрешения приехать в Кремль, чтобы доложить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о проведении мобилизации и образовании Ставки Главного Командования, а также ряд других вопросов. (это и в первых изданиях есть. – К. О.)

И. В. Сталин ответил, что он занят на заседании Политбюро и может принять его только в 9 часов.

До 9 часов ничего существенного нам выяснить не удалось, так как штабы фронтов и командующие не могли получить от штабов армий и корпусов конкретных данных о противнике. Они просто не знали, где и какими силами наступают немецкие части, где противник наносит главные, а где второстепенные удары, где действуют его бронетанковые и механизированные соединения. <…>

Нас встретил А. Н. Поскребышев и сразу проводил в кабинет И. В. Сталина. Члены Политбюро уже находились там. Обстановка была напряженной. Все молчали.

И. В. Сталин молча ходил по кабинету с нераскуренной трубкой, зажатой в руке.

– Ну давайте, что там у вас? – сказал он.

С. К. Тимошенко доложил о проекте создания Ставки Главного Командования. И. В. Сталин посмотрел проект, но решения не принял и, положив бумагу на стол, коротко бросил:

– Обсудим на Политбюро. Осведомившись об обстановке, И. В. Сталин сказал:

– В 12 часов по радио будет выступать Молотов».

И далее Жуков историю создания «Директивы № 3» вообще не показал. Соврал, что улетел в 13.30 примерно из Москвы в Киев, поздно вечером был в Тернополе, сам позвонил Ватутину, и тот ему и сообщил об этой «директиве наркома». Кстати, если летел он в Киев с 14 часов, то прилететь к «исходу дня», т. е. примерно к 19 часам вечера – это надо умудриться так лететь – больше 4 часов от Москвы… При этом Жуков делает вид, что не знает, что это за директива – о нанесении силами КОВО немедленного мощного ответного удара – по «южному» варианту Генштаба-Жукова…

* * *

«Резуны» переживают – «если «всё шло нормально и по планам», то к чему тогда столь дикие приказы наступать Павлову, Кузнецову и Кирпоносу, в чьих округах даже мобилизация ещё не начиналась…?!» Ну, вообще-то шло все как раз не по «планам». Не по тем, которые рассматривал Сталин, точно. И в любом случае он кроме черновиков ничего и не видел. И что там подсовывали ему нарком и нГШ весной 41-го – одному Аллаху сегодня известно. Так что так ставить вопрос просто бессмысленно.

Решение на «Директиву № 3» принималось по ситуации, которая не была на 14.00 какой-то «плановой» или «внеплановой». О чем так страдают «резуны». Оно принималось по обстановке, которую доложил Жуков как начГШ, и по его докладу, вполне спокойному, если читать сводку № 01, и принималось решение – о нанесении ответного удара из Украины-КОВО. А сводка эта писалась по вполне оптимистичным и спокойным докладам с мест, хотя угрозы в Прибалтике уже показаны. И силы, которые собирались привлечь для этого удара, как раз были и отмобилизованы и должны были быть приведены заранее в б.г. – мехкорпуса и приграничные дивизии.