Защита Сталина

«№ 614. ДИРЕКТИВА ВОЕННЫМ СОВЕТАМ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО, ЗАПАДНОГО, ЮГО-ЗАПАДНОГО И ЮЖНОГО ФРОНТОВ

№ 3 22 июня 1941 г.

Карта 1000000

1. Противник, нанося удары из Сувалковского выступа на Олита и из района Замостье на фронте Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлец, Волковыск, в течение 22.6, понеся большие потери, достиг небольших успехов на указанных направлениях.

На остальных участках госграницы с Германией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями…»

Как видите – удар немцев по КОВО не главный в директиве, т. е. Баграмян показал «главный» удар в полосе КОВО-ЮЗФ. А в директиве «№ 3» два удара, и какой из них главный – в директиве нет ничего. Хотя в сводке № 01 от 10.00 главным уже считается удар по ПрибОВО – на «стыке» с ЗапОВО. Этот удар немцев как главный выявили так быстро? Нет. Этот удар как главный ожидался изначально – севернее Полесья. И то, что он там и будет – главным – на это и надеялись.

Баграмян:

«С тяжелым чувством я перечитывал эти фразы. Невольно подумалось, что оптимизм оценок в документе из центра во многом был навеян и нашими довольно бодрыми донесениями.

Мы в 15 часов, еще не располагая исчерпывающими сведениями, отделались, по существу, общими фразами и ничего не сообщили о прорыве двух мощных танковых группировок – точные данные о них мы получили лишь в конце дня».

Решение в Кремле принималось по докладам военных и именно таких, какие слали Кирпоносы с мест. И Жуков, докладывая Сталину оперсводку № 01 от 10 часов утра и новую – от примерно 14 часов, именно на доклады «оптимистов» кирпоносов «ссылался», которые и на 15 часов не дали точных данных о противнике. И Баграмян именно это и показывает.

Баграмян:

«Просматривая сейчас наши первые разведывательную и оперативную сводки, я с горечью убеждаюсь: в них далеко не отражалась вся та огромная опасность, которая угрожала войскам северного фланга нашего фронта. Какие, к примеру, сведения о противнике, наступавшем на нашу 5-ю армию, смогли сообщить наши фронтовые разводчики? Они отмечали, что в районе Любомля наступает одна пехотная дивизия, в направлении Владимир-Волынского – одна пехотная и одна танковая, а южное, до самой границы с 6-й армией, – еще две немецкие пехотные дивизии.

Получалось, что во всей полосе армии наступает всего лишь пять дивизий противника. Учитывая, что неподалеку oт границы у нас стояли четыре стрелковые дивизии, положение, естественно, казалось не столь уж угрожающим. Из этого и исходила полученная нами директива».

Если вспомните суть «южного» варианта – наш ответный удар должен был проводиться по слабому крылу напавшего врага. Который на Украине не особо и активен при этом. И доклады Кирпоноса в ГШ в течение дня были вполне благостными – как раз для принятия решения о начале реализации «южного» варианта они вполне подходили. Но Жуков как раз не особо потом валил на кирпоносов вину за принятое в Москве решение о нанесении удара из КОВО. Он просто с себя ответственность снимал и валил на Тимошенко как автора и инициатора этой директивы и этих ударов. А Жукова, мол, в Москве уже и не было в те часы. Ну а самый главный виновник – Сталин, конечно же…