Но этого приказа он не слышал. Уже с час, по собственным меркам, он ничего не улавливал: ни звуков стрельбы, ни рокота самолётов, ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков в траве… Глухота, полное безмолвие и тишина охватило всё его тело. Он, уж было, подумал, что совсем помер, но движение рук и ног говорили об обратном. Солдат сидел, прислонившись к дереву, и смотрел в небо: чистое, ни единого облачка, такое мирное и безобидное, которое рисуют при спокойной, счастливой жизни. Но было не то время, шла война. Враг стягивал свои силы ближе к границе и без конца сыпал сверху оружием. Надо было выстоять и победить, во что бы то ни стало.
Он озирнулся назад и увидел своего командира, размахивающего руками и без конца что – то перебирающего губами. Его взгляд был направлен прямиком к нему, из чего стало понятно, что надо вставать и продолжать своё дело. Покачиваясь слегка, но стараясь найти равновесие, он тихонько поднялся на ноги. Земля под ним ещё больше закружилась, и даже, казалось, заплясала, а потому со стороны могло показаться, что наводчик орудия пьян – так его штормило из стороны в сторону.
Руки его слушались, глаза всё видели, значит, работу исполнять может, вот только уши заложило так, как тоннель завалило кирпичами! Он приложился к орудию, стал примериваться к мушке, но тут понял, что не знает, куда наводить – где цель?! Он беспомощно захлопал глазами и пожал плечами.
– Не знаю, куда бить…,– процедил сквозь зубы.
Виновато посмотрев на командира, добавил:
– Командир, я оглох! Ничего не слышу… Как быть?!
И как малое дитя, он развёл руками и начал, уже было, хлюпать носом:
– Куда я теперь такой…?! Обуза!!!
Сконфуженно ещё раз посмотрел в глаза командиру.
– Как быть?! Обуза! Хоть пристрели…,– убивается солдат.
Командир, недолго думая, достал из кармана гимнастерки блокнот, карандаш, и, начеркав там что – то, передал наводчику. То были координаты цели.
– Вижу, куда бить! Знаю, как навести заданное …!– обрадовался он.
Отрапортовал солдат и продолжил бить врага. Командир пишет координаты – наводчик их читает. Спелось дело, как говорится – понимали всё без слов.
Приказ выстоять – выполнили! А слух позже к нему возвратился, стал солдат слышать, как и прежде, только, когда летит чужое, теперь рот пошире открывает. Уши – они привередливые, только в связке со ртом работают…