Затерянные в Шангри-Ла

Пилот планера, лейтенант Генри И. Палмер, рассматривает туземный топор после приземления в долине (фотография любезно предоставлена Б. Б. Макколлом).

Пилоты направили нос планера на красные парашюты, которыми была обозначена зона посадки. Планер коснулся земли. Его хвост поднялся, словно у кита, потом опустился. Посадка прошла идеально. Алекс Канн сохранил этот момент для истории.

«Мы все выбежали на поле, — записала Маргарет в дневнике. — Мы прыгали и пели от счастья». На поле собрались и десятки туземцев, которые никогда не видели ничего подобного. «Они впервые увидели вблизи тех воздушных монстров, которые по первости так их пугали. Теперь же они смотрели на планер безо всякого страха, так же как и мы».

Генри Палмер знал, что горючего на борту «Протекающей Луизы» хватит на несколько кругов над долиной. Сэмюелз беспокоили тучи, скапливающиеся над горами, которые окружали долину. По радио он предупредил: «У нас маловато керосина и времени». Сэмюелз говорил совершенно серьезно. Перед вылетом из Голландии экипаж максимально облегчил самолет, сняв не только все вооружение, но даже собственные тяжелые ботинки. На борту не было ничего лишнего.

Тучи сгущались, и Сэмюелз уже сомневался, что сегодня удастся подобрать планер. Экипажу планера придется заночевать в лагере, а операцию можно будет провести на следующий день, если позволит погода.

Полковник Элсмор не желал об этом даже слушать.

— На мой взгляд, сегодня чертовски хороший день, — заявил он.

Сэмюелз подчинился и стал готовиться к сцепке. По радио он сообщил, что хотел бы сделать пару «сухих» заходов — пролететь над посадочной площадкой на малой высоте, не захватывая планера. Но Элсмор снова возразил.

— Не стоит этого делать, — приказал полковник. — Если у вас мало горючего, не нужно тратить его впустую. Вы прекрасно со всем справитесь.

Пока Сэмюелз пререкался с Элсмором, лейтенант Палмер выпрыгнул из планера и обратился к Маргарет, Макколлому и Деккеру:

— Вы готовы лететь? Этот экспресс отправляется через полчаса.

— Через полчаса? — ахнула Маргарет. — Я даже не собралась!

Не собрались Макколлом, Деккер и два десантника, которых на этот полет назначил Уолтер — сержанты Фернандо Донгальо и Бен Булатао. Отправляя «Дока» с первым планером, Уолтер хотел привлечь внимание прессы к медикам, которые, рискуя жизнью, первыми высадились в джунглях.

Пока вылетающие судорожно собирали свои вещи и сувениры, пилоты планера устанавливали шесты и тросы. Весь лагерь бурлил. Алекс Канн запечатлел удивительную сцену: двадцать туземцев помогают Уолтеру и другим десантникам устанавливать планер в положение для сцепки.

Туземцы помогают установить «Вязанку хвороста» в положение для сцепки (фотография любезно предоставлена С. Эрлом Уолтером-младшим).

Современные солдаты и воины каменного века работали вместе, плечом к плечу, упершись руками в корпус и крылья планера. Им предстояло установить его посреди поля битвы, превращенного в импровизированную взлетную полосу.

Время шло, и баки самолета стремительно пустели. Палмер разместил пять пассажиров на планере. Только тогда Маргарет вспомнила, что забыла попрощаться с туземцами. «Но они поняли, что мы улетаем», — записала она в дневнике. Маргарет особенно сожалела о том, что не смогла проститься с «королевой».

Вождь племени, Яли Лого, не жалел об отлете чужаков, но Маргарет была точно уверена, что многие туземцы грустят. «Слезы струились по их черным лицам. Они чувствовали, что теряют друзей, и я тоже знала, что теряю своих лучших и самых добрых друзей в жизни. Я громко шмыгнула носом и неожиданно заметила, что Макколлом и Деккер тоже плачут».

МОЖЕТ БЫТЬ, ПЛАЧУЩИЕ туземцы действительно грустили, увидев, что Маргарет поднимается на борт планера. Но, возможно, их слезы отражали более сложные эмоции, охватившие жителей Колоимы.

Планер их поразил, но, как говорили свидетели этого события, они не понимали, что новые знакомцы собираются улететь навсегда. Они думали, что появление планера — это последний знак, предсказанный легендой «Улуаек». Напуганные, они обратились к духам предков.

«Мы провели церемонию слез, — говорил Биналок, сын Яли Лого. — Мы хотели показать глубину своих чувств. Плача, мы обращались к нашим предкам. Мы думали, что вернемся к нашим предкам».

На протяжении жизни многих поколений в долине ничего не менялось. Люди рождались, обрабатывали землю, сражались и умирали. Менялись только формы мужских гульфиков и женских юбок.