Затерянные в Шангри-Ла

Каким-то чудом парашют набрал воздух. Парашютист приземлился, упав на спину. К счастью, густые кусты смягчили падение, но десантники боялись обнаружить на месте приземления труп. Первым подбежал сержант Хавонильо.

Посмотрев на парашютиста, Хавонильо выскочил из кустов, словно увидел призрака. По крайней мере, так показалось Маргарет.

— Капитан, сэр! — крикнул Хавонильо. — Этот человек мертвецки пьян!

В кусты следом за Хавонильо нырнул Макколлом. И он тоже подтвердил диагноз десантника.

— Пьян, как свинья!

Вдвоем они с трудом вытащили режиссера из кустов. Уолтер осмотрел его, убедился, что с ним все в порядке, и доложил на борт улетающего транспортного самолета:

— Долина превращается в Голливуд — и очень быстро!

Уолтер даже не представлял, насколько он прав.

Отважным режиссером оказался Александр Канн. Жизненный путь этого сорокадвухлетнего авантюриста был непростым.

Он родился в Новой Шотландии, в семье известного банкира Г. В. Канна и Мабель Росс Канн. Его дед по материнской линии был членом канадской палаты общин. Мабель Канн умерла, когда Алекс был еще совсем ребенком. Когда мальчику исполнилось семь, отец перевез семью из Канады на Манхэттен. В 1914 году Г. В. Канн участвовал в создании Федерального резервного банка Нью-Йорка. Семья семь лет прожила в США, а затем вернулась в Канаду, где отец Алекса возглавил банк Оттавы.

Алекс Канн поступил в королевский военно-морской колледж Канады. Потом он вернулся в Нью-Йорк и стал изучать строительное и инженерное дело в Колумбийском университете.

Хуже времени выбрать было трудно: началась Великая депрессия, строительство остановилось, и инженеры-строители оказались столь же невостребованными, как и биржевые маклеры.

Александр Канн (фотография любезно предоставлена Б. Б. Макколлом).

Еще больше осложнила положение молодого инженера болезненная страсть к игре. В покер он проигрывал астрономические суммы. «Мой отец был очень азартным и никогда не думал о деньгах», — рассказывала его дочь, лондонский литературный агент Александра Канн.

Впрочем, не все в жизни Александра было так уж мрачно. Высокий, темноволосый, кареглазый, обаятельный и образованный молодой человек с прекрасной фигурой и приятным глубоким голосом отправился в Голливуд, где его качества оценили по достоинству, несмотря на Великую депрессию. Не желая компрометировать доброе имя семьи, он взял псевдоним — Александр Кросс. В псевдониме он использовал девичью фамилию матери — Росс.

Александр Канн/Кросс быстро получил несколько небольших ролей. В 1936 году он сыграл в полудюжине фильмов — играл сторожа в «Ярости» Фрица Ланга, где главную роль исполнил Спенсер Трейси, затем стал детективом в «Умной блондинке» с Глендой Фаррелл. Александр играл моряка в «Чайном клиппере», где главную роль исполнил его приятель и собутыльник Хэмфри Богарт. Актерская карьера продолжалась и в 1937 году, когда он сыграл тюремного надзирателя в «Сан-Квентине» (снова вместе с Богартом). Карьера Александра постепенно развивалась, он получал роли с большим количеством текста, играл героев, имеющих имена — например, в вестерне «Закон для Томбстоуна» он сыграл Быка Клэнтона. В цикле фильмов с участием Уильяма Бойда и Гэбби Хейс он получил роль злодея, Черного Джека Карсона.

ПОКА АЛЕКСАНДР КРОСС ДЕЛАЛ КАРЬЕРУ НА ЭКРАНЕ, РЕАЛЬНЫЙ АЛЕКСАНДР КАНН НА ЛИЧНОМ ОПЫТЕ ОПРОВЕРГАЛ ЗНАМЕНИТУЮ ГОЛЛИВУДСКУЮ ПОГОВОРКУ: «ЛЮБАЯ РЕКЛАМА — ХОРОШАЯ РЕКЛАМА». 28 марта 1937 года на первой странице «Лос-Анджелес Таймс» появилась сенсационная статья под заголовком «Актер признается в краже драгоценностей в Палм-Спрингс». В статье говорилось, что «характерный киноактер», в котором был узнан Александр Говард Кросс Канн, признался в краже бриллиантового браслета и драгоценного кольца. Драгоценности были украдены у бывшей жены газетного магната Уильяма Рэндольфа Херста, Альмы Уокер Херст. Судя по всему, это было самое плохо организованное ограбление в истории.

Известный дамский угодник, Канн познакомился с бывшей миссис Херст месяцем раньше в Сан-Вэлли, штат Айдахо. За десять дней до ограбления она пригласила его на небольшую вечеринку в своем доме в Палм-Спрингс. Ближе к ночи веселье переместилось в ресторан в центр города. Где-то около часа ночи Канн пришел в голливудский ломбард и заложил драгоценности, которые стоили более 6000 долларов. Надо сказать, что здесь Канна облапошили — он получил всего 350 долларов.

«Полицейским, — говорилось в статье, — Канн сообщил, что сильно поиздержался на скачках. Он похитил драгоценности из-за своих финансовых проблем. Кроме того, по его словам, в момент кражи он был пьян».