Завоевание Туркмении

19 апреля пехота, выступив с рассветом и при необычайной жаре, сделала до привала 12 верст. На привале около 11 часов утра термометр Реомюра с 55 делениями показывал 52°[50] и, наконец, лопнул. В пятом часу пополудни первый эшелон двинулся далее. Несмотря на то что люди имели с собой воду, они изнемогали от зноя и сухости воздуха, падали и растянулись на 10 верст. После привала пройдено всего 7 верст, что составляет переход за весь день в 19 верст. 20 апреля с рассветом первый эшелон начал третий безводный переход. Но тут силы оставили даже сильнейших. Люди пришли в полное изнурение и страдали от неутолимой жажды. Пройдя всего 6 или 7 верст, эшелон должен был остановиться. К трем часам пополудни весь запас води эшелона был израсходован. Таким образом, воды, рассчитанной на 6 безводных переходов, хватило при наступивших чрезмерных жарах всего на 2½ безводных перехода. До Ортакую была пройдена только половина пути. Эшелону нельзя было, не пополнив воды, ни идти вперед, ни вернуться назад. К счастью, проводник и несколько казаков, отправленные к лежащим в стороне от пути следования отряда колодцам Бала-Ишем, определили, что они лежат от места остановки эшелона всего в 15 верстах. Встреченные на этих колодцах туркмены после небольшой перестрелки были прогнаны, причем они не успели засыпать колодцев. Тотчас был организован подвоз воды для пехоты – и к вечеру к эшелону было подвезено 1300 ведер.

Кавалерийский отряд, выступив с кол. Игды 18 апреля вечером, должен был, сделав один ночлег, 19 апреля достигнуть Ортакую. К 12 часам ночи сделано 20 верст. На другой день, выступив в три часа утра, кавалерия обогнала первый эшелон пехоты и к 10½ часам утра стала на привал, сделав 25 верст. Это движение произведено уже при крайнем напряжении сил казаков. Лошади едва двигались, многие казаки вели их в поводу. Каждая сотня растягивалась до 2-х верст. С привала конница тронулась в 4 часа пополудни. По расчету, ей оставалось до Ортакую всего 15–20 верст. Вода, взятая только на людей, пришла к концу. С привала местность переменилась. Высокие песчаные бугры сменились еще более высокими холмами, покрытыми глубокой раскаленной известковой пылью. Лошади и люди вязли в ней по колено. При полном отсутствии малейшего движения в воздухе пыль эта стояла в нем неподвижно, покрывая толстым слоем двигавшихся всадников и нестерпимо затрудняя их дыхание. Лошади начали падать. Утомление людей достигло высших пределов; некоторые валились с седел без чувств. Шедшие пешком остановились. Многим пришлось подавать медицинскую помощь. В особенности большую пользу принес коньяк: глоток и далее несколько капель освежали на некоторое время совершенно ослабевших людей.

В 8 часов вечера пришлось оставить несколько офицеров с приказанием подбирать отставших и окончательно ослабевших людей.

К 12 часам ночи, когда с привала было пройдено до 35 верст, а с ночлега 60, полковник Маркозов остановил окончательно выбившуюся из сил колонну. Многие могли с трудом говорить. Ночь была совершенно темная, невыносимо душная. От Игдов пройдено было 80 верст, а колодцев Ортакую, которые рассчитывали всего в 65–70 верстах от Игдов, еще не было. Явилось сомнение, не сбилась ли колонна в темноте в пути. Воды при колонне уже не оставалось ни капли. Посланные на разведку колодцев Ортакую не возвращались до 3 часов ночи. В таких обстоятельствах полк. Маркозов решил вернуться с конницей назад, в надежде найти воду в первом эшелоне пехоты. В действительности до колодцев Ортакую не дошли всего 10–15 верст. Эти колодцы весьма обильны водой и даже при засыпке старых легко вырываются новые, ибо вода лежит на 1 ½ саженях от горизонта. Вода хорошего качества.

При обратном движении до наступления рассвета казаки еще двигались, сохраняя какой-нибудь порядок, но с первыми лучами солнца наступил страшный зной, и конница пришла в полное расстройство. Отряд растянулся и еле-еле подвигался – многие лошади пали. Многие казаки, едва держась на ногах, вели лошадей в поводу. Начали падать и люди; их оставляли на дороге в бесчувственном состоянии, не имея возможности подать какую-либо помощь.

К 10 часам утра к казакам подошел первый транспорт с водой на 10 вьюках, высланный начальником первого эшелона из запаса воды, привезенного с кол. Бала-Ишем. Начальник отряда лично раздавал умиравшим от жажды воду.

Добавим, что она была весьма дурного качества, почти горячая, и помогла лишь на самое короткое время. Узнав, что на Бала-Итеме есть вода, казаки потянулись на эти колодцы уже одиночными людьми.

21 апреля на Бала-Ишем переведен и первый эшелон, а 2-му и 3-му эшелонам, выступившим с Игдов 19 и 20, послано приказание вернуться на Игды. 21 и часть 22 были употреблены на сбор людей, отставших и впавших на дороге в бесчувственное состояние.