Читаем Завтра 3.0. Трансакционные издержки и экономика совместного использования полностью

Почти у всех есть собственная история о такси. Расскажу свою. Мой старший сын живет в Нью-Йорке, в районе Нижний Ист-сайд. Приезжая к нему в гости, мы всегда берем желтое такси в аэропорту Ла-Гуардиа. Однажды, несколько лет назад, мы сказали водителю такси адрес места назначения, и он кивнул в ответ. Но поехали мы, взяв курс на север, в направлении моста Кеннеди. Поездка была очень долгой. Таксист якобы не понимал английского языка и пытался проехать не самым коротким маршрутом, а через район, в котором находится Колумбийский университет. В ответ на мои протесты водитель наорал на меня и мою жену на языке, который мне не удалось распознать.

После полутора часов агрессивного вождения и блужданий по округе мы добрались, наконец, до дома, в котором находилась квартира сына. Я задал таксисту вопрос о возможности расплатиться кредитной картой. Оказалось, что он знает несколько английских слов, и в ответ я услышал: «Конечно, я помогу». Водитель подсел ко мне на заднее сиденье, взял мою кредитку, вставил ее в терминал и быстро перечислил себе чаевые, да не простые, а в размере 50 % от стоимости поездки. В ответ на мое возмущение таксист сказал: «Слушайте, я так долго простоял в аэропорту. Хорошего вам дня». Затем он уселся на свое место, открыл багажник и стал ждать, пока мы сами достанем чемоданы.

У меня не было возможности оставить плохой отзыв об этом водителе (таксисты тоже не могут оставлять плохие отзывы об отвратительных пассажирах). Но даже если отвлечься от проблем с вредными или бессовестными водителями, приходится признать, что поймать такси в таких городах, как Нью-Йорк, Сан-Франциско или Париж, очень трудно. Однажды, простояв 40 минут на стоянке такси в Париже, мы решили поехать на метро, несмотря на то что это означало необходимость добираться пешком под дождем сначала до станции, а затем до пункта назначения. Все-таки поездка на метро лучше, чем бесконечное ожидание такси под дождем[66].

Это и есть начало истории об Uber. Такси обходится слишком дорого. И пассажирам, и водителям.

О сотворении Uber

Как и большинство историй о сотворении, рассказ об Uber чем-то напоминает миф о древних героях и полубогах. Суть в том, что ограничения на доступ, а также издержки, связанные с занятостью водителей полный рабочий день, привели к тому, что услуги такси в Сан-Франциско и Кремниевой долине стали одновременно слишком дорогими и до смешного неудобными. Здесь уместно вспомнить старую шутку о ресторанах, которую можно применить и к такси: «Цена действительно очень высокая, зато вы никогда его не поймаете!»[67]

Создателем одного из мифов о сотворении Uber стал Трэвис Каланик (Kalanick, 2010). Каланик рассказывает, как в 2008 г. встретил Гаррета Кэмпа на технологической конференции LeWeb в заснеженном Париже. В один из вечеров они засиделись допоздна, обсуждая возможность создания нового предприятия. И тот и другой недавно продали собственные интернет-компании (Кэмп получил деньги за StumpleUpon, а Каланик за Red Swoosh). В разговоре они все время возвращались к теме неудобства такси для поездок, особенно в Сан-Франциско. По словам Каланика, всем, кто живет в этом городе, не раз «приходилось бегать по улицам в поисках такси».

Изначально у Каланика и Кэмпа – напомню, что это были действительно богатые и занятые люди, – возникла идея продажи прав на временное пользование лимузинами (таймшера) в течение нескольких часов: водитель, Mercedes S-класса стоимостью 140 тыс. долл. и место для стоянки в расположенном поблизости гараже. Идея написать мобильное приложение для iPhone и продавать эту услугу «по частям», независимо от того, когда водитель находится на службе, сначала вызвала у Каланика и Кэмпа смех.

Но компаньоны быстро поняли, что ценность создает не покупка комбинации «автомобиль, водитель, гараж» и дальнейшая ее продажа частями. Инновационным решением было создание программной платформы, которая позволит одним «продавать», а другим «покупать частями» автомобили, принадлежавшие обычным людям. Тем не менее Каланик и Кэмп исходили из того, что новый бизнес будет «низкотехнологичным, преимущественно операционным». «Опытное использование» с целью поиска возможностей повышения эффективности системы и выявления ошибок началось в январе 2010 г. в Нью-Йорке (район Сохо/Юнион-сквер). Почти во всем приходилось начинать с нуля, так как в модели, подлежавшей замещению (по правде говоря, ниспровержению), использовались фиксированные цены, бумажные карты, голосовые обращения, автомобили, принадлежавшие компаниям, и аналоговые телефоны. Прорывом стал переход на управляемую программным обеспечением, основанную на GPS автоматическую обработку платежей и динамическую систему ценообразования с водителями-«добровольцами» на собственных автомобилях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Экономическая теория

Зомби-экономика
Зомби-экономика

В книге известного австралийского экономиста Джона Куиггина предлагается критический анализ системы экономических и политических идей («великое смягчение», гипотеза эффективного рынка, теория динамического стохастического общего равновесия, «обогащение сверху вниз» и приватизация), сложившейся в последние три десятилетия и сыгравшей, по мнению автора, определяющую роль в наступлении недавней Великой рецессии. Куиггин показывает, что, несмотря на теоретическое и практическое опровержение этих идей, они будут сохранять доминирующее положение в экономической науке и экономической политике до тех пор, пока не сформируется комплекс убедительных альтернативных идей.Написанная доступным языком, эта провокационная книга представляет интерес не только для экономистов и политологов, но и для широкого круга читателей.

Джон Куиггин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Институты и путь к современной экономике
Институты и путь к современной экономике

Принято считать, что существующие различия в экономике, политике и обществе отражают влияние различных институтов. Но среди экономистов, политологов и социологов нет единого мнения о том, что представляют собой институты, какие силы влияют на их сохранение и изменение и как мы можем повлиять на институциональное развитие. Эта междисциплинарная книга предлагает понятие институтов, которое объединяет внешне противоположные направления институционального анализа в социальных науках. В ней используется единый подход к изучению происхождения и сохранения институтов, их изменения и влияния предшествующих институтов на последующие.Достоинства этого подхода демонстрируются при помощи сравнительных исследований институтов в средневековом европейском и мусульманском мире. Этот сравнительный анализ институциональных оснований рынков и государств и их динамики также способствует пониманию функционирования современных экономик. Он показывает своеобразие европейских институтов и объясняет, как и почему они привели к возникновению современной экономики, поддерживая обезличенный обмен, эффективные государства и использование знаний.

Авнер Грейф

Обществознание, социология
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом
ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Известный британский экономист Дайана Койл прослеживает историю искусственного, абстрактного, сложного, но важнейшего статистического показателя – ВВП – от его предшественников в XVIII–XIX вв. до его изобретения в 1940-х годах, послевоенного «золотого века» и сегодняшнего дня. Читатель узнает, зачем был изобретен этот стандартный инструмент измерения величины экономики, как он менялся на протяжении десятилетий и каковы его сильные и слабые стороны. В книге объясняется, почему даже самые незначительные изменения в ВВП могут определять исход выборов и влиять на важные политические решения. В заключительной главе автор убедительно показывает, что ВВП был хорошим показателем для экономики XX в., но становится все менее подходящим для экономики XXI в., в которой определяющую роль играют инновации, услуги и нематериальные блага.

Диана Койл

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература

Похожие книги

Экономика будущего
Экономика будущего

Новая книга академика Сергея Глазьева ставит вопрос ребром: почему при объективной возможности роста экономики с темпом не менее 8 % в год страна с избыточными золотовалютными резервами, положительным торговым сальдо, богатыми природными ресурсами и мощным промышленным потенциалом скатывается в кризисное состояние, оказываясь на периферии мировой экономики? В результате чего возникает катастрофическая для многих производственных предприятий ситуация? Виной ли тому западные санкции или решения денежных властей России рушат экономику нашей страны сильнее любых внешних обстоятельств?Впервые читатель может увидеть целостную картину формирования экономической политики как результирующей экономических интересов, которая направляется офшорной олигархией в ущерб интересам страны и влечет деградацию российской экономики, которая уже много лет является финансовым, сырьевым и интеллектуальным донором западной финансово-экономической системы. Автор проводит читателя по закулисью отечественной политэкономии, обосновывая необходимость альтернативных решений. Предлагает план опережающего развития России на основе активизации имеющегося научно-производственного и интеллектуального потенциала, усиления ее конкурентных преимуществ на перспективных направлениях роста, превращения России в новый центр мировой экономики. Впервые экономический труд читается как политический детектив. Приятного прочтения и сильных впечатлений!

Сергей Юрьевич Глазьев , Брендон Земп

Экономика
Сталин. Человек, который спас капитализм
Сталин. Человек, который спас капитализм

Заголовок глубокого и блестящего исследования Льюиса Каштана, звучащий несколько провокационно, может заставить подозревать автора в стремлении привлечь внимание читателя любой ценой. Однако в действительности автор отнюдь не склонен к дешевым спецэффектам — для него несомненна роль Сталина как важнейшего фактора усиления и широкого распространения рыночной экономики. Деятельность знаменитого диктатора, считает он, навсегда изменила формы капитализма и методы их реализации, что в свою очередь привело к невероятному и невиданному процветанию США и части остального мира. В своей книге Льюис Каплан показывает механизмы политических и экономических решений руководства США во второй половине XX века. Пружинами, приводящими в действие американскую государственную машину, оказываются ответы на поступки Иосифа Сталина. Как следует из рассуждений Каплана, даже после смерти Сталина США продолжали бороться с тем образом будущего, который родился у него в голове. В качестве главной движущей силы истории автор рассматривает экономические интересы целых стран и отдельных людей — сливаясь и пересекаясь между собой, они создают течения и водовороты глобальной политики.

Льюис Е. Каплан

Экономика / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Благосостояние для всех
Благосостояние для всех

В книге Людвига Эрхарда, немецкого экономиста и государственного деятеля, суммирован опыт разработки и практического осуществления хозяйственной реформы в послевоенной Германии (ФРГ). Эта реформа вошла в историю под названием `немецкое чудо` и послужила образцом для многих стран мира, решавших сходные задачи перехода от `принудительно направляемого хозяйства` к социальной рыночной экономике. Вышедшая в свет в 1956 г. книга Эрхарда неоднократно переиздавалась и переведена на многие языки. Первое издание на русском языке вышло в ФРГ в 1960 г. Для студентов и преподавателей вузов, экономистов, управленцев, политиков, практиков осуществления хозяйственных реформ. В силу доступности изложения книга представляет интерес и для широкого круга читателей.

Людвиг Эрхард

Экономика / Финансы и бизнес