Зеленое движение в Гражданской войне в России. Крестьянский фронт между красными и белыми. 1918—1922 гг.

Свидетельства о положении с дезертирством по разным губерниям оставляют двойственное впечатление. Предложим несколько сообщений от августа — октября 1919 г. по Казанской губернии. «Дезертирство развилось успешно, но благодаря энергичным действиям властей в настоящее время идет в сторону сокращения. Дезертирствуют преимущественно красноармейцы кулацкого происхождения, несознательные бедняки и шкурники. Устраиваются облавы, что поведет, безусловно, к окончательному уничтожению дезертирства». Мобилизация проходит хорошо (август)²¹⁸. В губернии насчитывается около 4 тысяч дезертиров (23 сентября). Из скрывающихся в лесах дезертиров создаются целые шайки, которые совершают набеги на деревни²¹⁹. С 23 по 31 октября задержано и добровольно явилось 940 дезертиров. «Причины дезертирства — недостаток продовольствия и обмундирования, а также несознательность и шкурничество. Дезертирствуют в большинстве случаев из среды середняков и кулаков. Отношение населения к дезертирам враждебное, за исключением мусульманского населения»

²²⁰. Итак, причины дезертирства — сугубо материальные, а также весьма растяжимая «несознательность». Однако же выясняется, что наряду с кулаками в дезертирах и середняки (а это после земельного передела большинство крестьянства), а также «шкурники» (кто угодно). Дезертирство уменьшается, однако в лесах создаются целые шайки. Население к дезертирам враждебное, кроме мусульман, которые, однако, составляют порядка половины этого самого населения. Каждая позиция оказывается парадоксальной, и общая внятная картина не складывается. Отчасти это следствие самой ситуации, текучей, изменчивой, различной даже в разных уездах одной губернии.

Сводка деятельности Центральной и местных комиссий по борьбе с дезертирством за 1 — 15 августа 1919 г., то есть вскоре после расширения возможностей органов по борьбе с дезертирством, показывает такие итоги.

В Ярославском округе применено 98 случаев условной конфискации имущества, 22 случая условного лишения дезертиров надела. Привлечено к принудительным общественным работам 32 укрывателя, оштрафовано за укрывательство 247 семей на сумму 99 500 рублей. В Костромской губернии на 5 сел наложен штраф в 121 100 рублей.

В Орловском округе конфисковано имущество у 220 дезертиров и укрывателей. В Западном округе — у 58. В Нижегородской губернии 44 укрывателя привлечены к общественным работам, наложены штрафы: 200 тысяч рублей на Смольковскую волость, 50 тысяч — на Б. Поляну Лукояновского уезда, 430 тысяч — на Ключи, Малиновку, Колом и Фундриково.

Работали и выездные трибуналы. Выезд в Севск дал 13 условных расстрелов и 3 тюремных заключения. В Рыльске разобрано 13 дел. За время работы здесь трибунала, под влиянием этой работы, в укомдез направлено 2993 дезертира, в основном добровольно явившихся²²¹.

Аналогичная сводка за 16–31 августа показывает в Орловской губернии 29 конфискаций имущества, в Курской — 42 лишения надела²²².

Как видно, по крайней мере по официальным данным, имущественные репрессии не были широкими.

Борьба с дезертирством натыкалась и на организационные, ресурсные трудности. Очень плохо кормили в запасных частях. Согласно второму информационному бюллетеню ПУРа (за 20 июня — 7 июля), снабжение красноармейских частей на территории Новгородской губернии неудовлетворительно, за исключением Валдайского уезда; нет обмундирования и продовольствия. В Псковской губернии — полное отсутствие денежных знаков²²³

. В Симбирской губернии положение с дезертирством ухудшилось из-за отсутствия помещения для пойманных дезертиров, вследствие чего им приходится оставаться под открытым небом. Естественно, что «большинство дезертиров скрываются в труднопроходимых лесах. Посылаемые по волостям отряды успеха не имеют» (сводка за 25 августа — 1 сентября)²²⁴.

В то же время среди красноармейских частей, которые несли службу во внутренних губерниях, велась настойчивая пропагандистская и просветительская работа. Например, в феврале 1919 г. Владимирский губком докладывал о весьма разнообразных и многочисленных мероприятиях. Среди них и школы грамоты в частях, и организация в селах изб-читален, гарнизонные клубы, электротеатр для красноармейцев и многое другое²²⁵. Грандиозные агитационные усилия, даже при полной материальной скудости и самых тривиальных идеях, безусловно, воздействовали на молодую красноармейскую массу. Дело было в огромном запросе на общую образованность, на небанальные формы коммуникации, который доминировал в молодых поколениях. Большевистский навык пропаганды и агитации встретился здесь с сильным запросом снизу.