Зеленые годы

После свидетельств, высказанных на столь высоком уровне, никто уже не мог отрицать наличия необоснованных арестов, пыток, бесследных исчезновений людей и даже невыполнения решений высших судебных органов со стороны низших структур государственной безопасности.

Господин президент! Вот какой факт я довожу до вашего сведения — не до сведения сената, потому что для него это не новость, а до сведения конгресса, ссылаясь на материал, помещенный в весьма почтенной и непредвзятой газете, издаваемой в Сан-Паулу.

Господин президент, это в исключительном ведении исполнительной власти.

(…)

Самое серьезное — это то, что таких примеров становится все больше, и что волна злоупотреблений по отношению к человеческой личности, прокатившаяся от Севера до Юга страны, не может не оставить тягостного впечатления; она может коснуться любого человека, даже если он не имеет ни малейшего отношения к так называемой государственной безопасности или предполагаемой подрывной деятельности. (…) С горечью я зачитаю известие, которое сообщает газета «Штат Сан-Паулу» от 20 сентября:

«Военное правосудие расследует факты жестокого обращения». Постоянный совет управления военной юстиции начал расследование по факту применения пыток по отношению к художникам Лауду Лейте Брага и Дарси ди Акину Рибейру, адвокату Жозе Оскару Пелусиу Перейре, коммерсанту Жералду Кампусу и служащей Терезинье ди Оливейра Силва, обвиненных в попытке реорганизовать распущенную ячейку Бразильской коммунистической партии в федеральном округе. Совет принял такое решение, выслушав названных лиц и освободив их из-под стражи.

Луду Лейте Брага, как и остальные, заявил о своей невиновности и о том, что показания давал под физическим и моральным давлением; по его словам, арестован он был 17 июля, ему набросили на голову мешок и целую неделю избивали и обливали холодной водой. После этого, по его утверждению, он был помещен для лечения ран в больницу, опознать которую не смог.

Дарси ди Акину Рибейру, арестованный через месяц после Лауду Лейте Браги, заявил, что был арестован на своем рабочем месте и доставлен в наручниках и с завязанными глазами в неизвестное помещение, где после пыток и угроз в присутствии дочерей признался в том, в чем его обвиняли. Он заявил также, что коммунистом никогда не был и не будет, потому что категорически не приемлет атеизма.