Зеленые годы

Находясь в состоянии сильнейшего нервного расстройства, Терезинья ди Оливейра, обвиненная в передаче секретных документов по Восточной Европе Лауду Лейте Браге, заявила, что была арестована 18 июля у себя дома. Арест произвели лица, назвавшиеся полицейскими. Потом она заявила, что ее поместили в какую-то комнату, раздели, пытали, унижали и возводили клеветнические обвинения на протяжении шести дней. Не выдержав, она признала себя виновной в том, в чем ее обвиняли, и подписала протокол. Она отрицала, что занималась политической деятельностью или выносила какие бы то ни было документы из учреждения, где она работает и где руководство ей безгранично доверяет. Терезинья оказалась единственной из обвиняемых, связанной с органами безопасности. По ее утверждению, когда ее доставили в федеральную полицию, ей угрожали, что дело передадут в военную прокуратуру, почему она и признала себя виновной.

Адвокат Жозе Оскар Пелусиу Перейра заявил, что десять дней его пытали электрическим током, обливали холодной водой, потом заставили выпить десять литров воды, и полицейские сказали, что его жена и шестнадцатилетний сын тоже якобы арестованы.

Коммерсант Жералду Кампус тоже заявил, что давал показания под физическим и моральным воздействием.

Это происходит здесь, господин президент, по соседству с президентским дворцом, поблизости от здания конгресса, в тени Верховного суда республики, в городе, где располагаются посольства иностранных государств. Если это происходит в столице, то что же делается в глубинке? И, что самое серьезное, мне сообщил один человек, в чьей честности и беспристрастности у меня нет оснований сомневаться, против этих лиц были использованы другие документы, которые из страха они просили не предавать огласке.

(…)

И вот я обращаюсь с вопросом к глубокоуважаемому главе правительства: неужели такие вещи и впредь будут случаться в нашей стране? Или вашему превосходительству неизвестно, что они случаются? И неужели вы не примете мер сегодня же — именно сегодня, а не завтра, — чтобы больше такого в Бразилии не происходило, чтобы не было у нас таких дьявольских процессов, которые, как мы утверждаем, имеют место в России? Какова же тогда разница между этими двумя режимами, если они оба одинаково попирают человеческую личность?

— С какого времени вы получаете эту газету и каким образом?

Снова человек в зеленом, который не позволяет мне сесть и кружит вокруг меня, словно собирается наброситься. В руках у него номер «Вос операриа» — газеты Бразильской коммунистической партии.

— По почте получаю, — тут же отвечаю я.

И это правда, хоть и трудно поверить.

— Как давно?

— С конца семьдесят третьего или с начала семьдесят четвертого.

— Каким образом вы ее получали?

— Я же сказала — по почте.