Зеленые годы

Не могу не вспомнить, однако, что, доставляя меня к месту допросов, мнимые полицейские, арестовавшие меня, воспользовались моим беспомощным состоянием, чтобы ласкать, если можно так выразиться, мои интимные места, прибегнув к некоторому насилию, что послужило причиной не только моего возмущения, но и нескольких царапин и порезов.

На первом допросе меня спрашивали, как и с каких пор я получала газету «Вос операриа», издаваемую Бразильской коммунистической партией. Я отказывалась отвечать, но, после того как вопрос был повторен несколько раз, созналась, что периодически получала ее по почте. Однако я не отвечала на вопросы о моей принадлежности к Бразильской коммунистической партии, за что получила первый удар в лицо. Тут же мое имя увязали с неким Рафаэлем, грабителем банков, которого подозревали в терроризме и с которым я на самом деле знакома не была.

Потом принесли несколько фотографий. Некоторых из изображенных на них людей я знала, но большинство было мне незнакомо. Помню, что, прежде чем принести фотографии, меня били руками и ногами, и хотя я упала на пол и не могла подняться, меня продолжали жестоко избивать. Удары приходились в основном в голову, в низ живота, в ягодицы и в грудь.

На первом же допросе я потеряла сознание из-за жестокого избиения, после которого, судя по всему, в бессознательном состоянии меня перенесли в другое помещение и стали обливать водой. Придя в себя, я увидела, что лежу на столе совершенно голая. Должна подчеркнуть, что еще до того, как меня полностью раздели, на мне было лишь то, в чем меня забрали — то есть только лифчик, который похитители разорвали по дороге в тюрьму, нейлоновые трусики и желтая ночная рубашка, тоже нейлоновая.

Не позволяя мне встать со стола, где я лежала на спине, один из допрашивающих, видимо, начальник — мужчина средних лет, толстый, лысоватый, хриплый, с маленькими усиками над потрескавшимися тонкими губами — поднес мне фотографии к самым глазам. Это были фотографии стариков, молодежи, мужчин, женщин, гражданских, военных и даже детей.