Зеленые годы

Будучи уверенной, что этот документ не будет опубликован за моей подписью, чтобы у меня не возникло проблем в будущем, я продолжаю рассказ не потому, что испытываю какое-то наслаждение или удовольствие — на самом деле мне страшно и тошно всякий раз, как я вспоминаю эти события — а потому лишь, что меня просили для надлежащих целей сообщить как можно больше подробностей, особенно о технике и орудиях пыток, применявшихся моими мучителями.

Итак, меня оставили голой на долгое время (на несколько дней, недель или месяцев — не знаю), по нескольку суток не кормили и пытали, как я только что описала. Помню, что насиловали меня всегда не менее двух человек — и не один, не два, а несколько раз. Ежедневно меня тщательно осматривал врач, измеряя мне пульс и давление, и периодически брал у меня на анализ кровь и мочу.

Однажды меня заставши выпить литров десять воды, после чего у меня сильно разболелась голова, началась тошнота, непрекращающаяся рвота, и я упала в обморок. Мне обрезали ногти на руках и ногах до самого мяса, что ежедневно причиняло мне нестерпимые и непрекращающиеся боли, от чего я не могла уснуть, даже когда представлялась такая возможность. (Надо сказать, что обычно мне спать и так не давали — заходили по очереди ко мне в камеру — три квадратных метра и никакой мебели, кроме соломенного тюфяка на полу — и ежеминутно меня расталкивали.) Несколько ночей подряд меня принуждали проводить на ногах, не разрешая ни присесть, ни прислониться к стене, и я заставляла себя повиноваться, потому что меня жестоко избивали всякий раз, когда у меня иссякали силы и я валилась с ног.

Из питья, которое меня заставляли глотать — обычно насильно, зажимая мне нос и вливая жидкость в рот, — мне запомнилась вода, перемешанная с чем-то похожим на бензин или дизельное топливо, мочу, кал, сточные воды, свернувшуюся кровь, сперму и тухлое мясо.

Несколько раз мое тело прикрепляли к какому-то деревянному приспособлению с помощью железных креплений и кожаных ремней и вытягивали мне поочередно руки и ноги. Всякий раз как я кричала, они ухмылялись и продолжали пытку, пока я не теряла сознание, даже когда я умоляла, чтобы они прекратили, и обещала сказать все, что они пожелают.