Зеркало времени

Я, как записавшая воспоминания Татьяна Ивановна П., тоже не смог остаться равнодушным к подлинному историческому свидетельству и решил сохранить тетрадку в двенадцать листов и набранный по ней текст, с тем, чтобы, при первой возможности, его опубликовать. Но пока сделать это не удавалось: изумлялись, проникались, омрачались — и всё. Публиковать не брались, некоторые отговаривались, что не Солженицыны. Почувствовал, что Георгия Николаевича Иванова уже нет в живых. Он покинул этот мир, так и не получив ответа на мучительный вопрос, который возник и стоял перед ним всю его долгую трудовую жизнь.

Не стану пока расписывать, с чем приходили на приём бесчисленные просители. Имя им легион. Реальных и надуманных проблем у каждого из нас множество.

Я действительно задумал, подготовился, написал и опубликовал ряд статей, но вначале не по тематике исторического характера. Острой, животрепещущей проблемой и Края, и страны в целом, мне представилась обширная тематика, связанная с жилищным строительством и развитием жилой среды поселений. Того, в чём и где мы все живём. К чему все мы не можем и не должны быть равнодушны, но не всегда способны повлиять. Я смог использовать специальные знания, которые, благодаря содействию Акико и её действенным связям, счастливо получил на её родине. Меня стали узнавать в профильных и правительственных организациях Края после публикаций в региональном отраслевом журнале цикла статей, которые я посвятил развитию, в первую очередь, социального строительства. Но официальной реакции не последовало, потому что на проблемы людей небогатых власти всех уровней внимание обращать при демократии перестали. Власть провозгласила и создавала якобы капитализм — строй для блага капиталистов, собственников средств производства, за счёт труда всех остальных, — а что у неё из объявленной затеи получилось, серединка на половинку, но для себя, побоку остальных, видят все. Статьи по проблемам жилой среды отклик получили, но небольшой. Центральная газета Края свела тему к проблеме распространения мусорных свалок и пыталась найти виновных за отсутствие борьбы с пострадавшей экологией.

Стало грустно. Но потом с утроенной силой захотелось дать детям, внукам, потомкам, всем хорошее образование и привычку думать, без чего не выработается различение. Иначе и с их страной разделаются, как с Советским Союзом, играючи.

Справедливости ради, скажу, что одно из народных предложений дядя и мэр осуществили. У подземного перехода к торговому центру поставили бронзовую скульптуру женщины в натуральную величину с авоськами в обеих руках. Собирается, якобы, перебежать проспект в неположенном месте, а сама повернула голову к магазину, забыв и про дорогу. Знающие люди позже рассказывали, что от бюджета на городское благоустройство отщипнули и распилили «в пополаме» оба отца, и Города, и Края. Между собой они, вроде бы, пребывают в войне «между городом и деревней», не живут мирно, но их первые замы взаимодействуют в плотном постоянном контакте. Ну, это так, слепок времени.

Одну из моих статей о вредоносном законотворчестве государственного депутатского корпуса, приведшем жилищное строительство в стране к резкому спаду, перепечатал, с моего разрешения главному редактору по телефону, один федеральный журнал.

После трёх месяцев работы в общественной приёмной я всё-таки отважился на смелую публикацию, после которой мне предложено было уволиться. Предложил мой дядя Гурьян.

Вот аннотация, которую я написал, и сама прогремевшая и ударившая по мне статья: