Жаворонки. Часть вторая (начало)

Вскоре всё было готово. КАМАЗ поехал, увозя привязанные тела, лишь одно из которых пыталось подняться, но лишь вяло перебирало руками. Следом двинулись бойцы и сопровождавшая их группа местных жителей, среди которых были и пострадавшие парень с девушкой. Скоро все добрались до овражка, в который местные повадились сбрасывать мусор. Насильников, включая мёртвого бригадира, привязали к деревьям. Рядом прибили табличку. Особист сказал не большую речь, обращаясь по большей части к местным жителям. Когда Шахмаев приказал и бойцы стали строиться для продолжения своего патрулирования, среди присутствующих гражданских возник говорок и на лицах проступило не понимание. Одна старушка, так прямо заявила:

— Что-же, вы их нам оставляете, иродов? А как они протрезвеют, да отвяжутся? Или освободит их кто?

Возникшее затруднение местных жителей, на которое бойцы были готовы наплевать, уж очень они сердились на тех за неоказание помощи девушке, разрешил парень из строителей, оказавшийся не только хорошим человеком, но и достаточно решительным. Выпросив у Шахмаева автомат, он тщательно прицеливаясь выстрелил каждому из живых насильников в живот по паре раз, а уже мёртвому бригадиру пару раз выстрелил в лицо.

— Справедливо! — дружно согласились бойцы, — Они по тебе стреляли, ты по ним!

Когда патруль, двигаясь по лесной дороге, удалился от населённого пункта и их обогнал старый джип из окна которого бойцам активно махала спасённая девушка. Командир, в этот раз возглавлявший шествие, призвал тыловой дозор в общий строй и продолжая движение спросил у бойцов находившихся в засаде на лугу, «Как случилось, что стрелял только один из вас?». Из ответов сложилась следующая ситуация, бойцы стояли в ряд, друг за другом и когда на них стремительно свалился из-за забора беглец, в прямом контакте с ним оказался только замыкающий, который перекрывал собой противника.

Выявленное положение дел, дало повод командиру группы для целого ряда претензий к своим бойцам.

— Я надеюсь, теперь вы понимаете, что боевой подготовкой мы все занимаемся очень мало! Четверо пьяных колхозников с пневматическим пистолетом, без малого нас отмудохали! А если бы, напавший на засаду разбойник, прикрываясь огнём из пневматического пистолета, по вашим лицам, сумел бы подобраться вплотную и выхватить оружие из ваших ручек? Тогда, что? Он нас всех бы положил?!

— Комиссар возлагает на нас ТАКИЕ надежды! А мы ленимся заниматься боевым обучением и корчим недовольные рожицы!

Проводив батальон, полковник с Сергеем и своим прикрытием, загрузились возле штаба в машину полковника, уже в свою очередь провожаемую несколькими офицерами части. Для полковника с товарищами это был первый выезд в новый мир и это накладывало определённое оживление на молодых людей на заднем сиденье. Иван, тот просто млел от собственной важности и от близости красивой молодой девушки. Видя это, полковник с Сергеем только молча подивились ушлости доктора, так удачно назначившего их пулемётчику прикрытие. Товарищи были уверены, пока жив Иван и его напарник, Анке ничего угрожать не может.

Настраиваясь на монотонную езду, Сергей не выдержал и первым спросил у полковника какие новости тот собрал за время ночного бдения.

— Да, особо ничего не случилось за эти дни. Что у нас, что в соседних странах. Всё также потихоньку катится в пропасть. Только наш экспедиционный корпус порадовал успехами. Там ушлые ребята взялись за дело. В корпусе числится уже свыше трёх сот бойцов, плюс женщины, дети и сочувствующие. Оно и понятно, во Франции дела совсем плохо идут и кто не прибьётся к сильному коллективу, того мучительно убьют в течении ближайших дней — гарантированно. Так, что наши парни воюют во всю, благо со «злыми русскими» никто связываться не хочет пока и так мест «не паханных» не обобранных много. Вот парни и укрепляются. Им бы сейчас стволов побольше, да «броню» хоть какую-то, так вообще бы развернулись по наполеоновски.

— Как это во Франции так плохо всё повернулось?! — воскликнула Анка.

— Да, у них там бардак давно уже сложился! Парни порассказывали, так я сам очень впечатлился!

Все с интересом воззрились на полковника, а тот продолжил:

— Говорят, у них в армии, ещё с шестидесятых годов не принято было продвигать патриотически настроенных офицеров. Да и вообще культивировались пораженческие настроения, типа — «Как замечательно, что правительство Франции так удачно капитулировало перед Гитлером, сохранив тем самым французских мужчин для французских женщин.»

— Плюс, выборные политики подчас в угоду своим сиюминутным потребностям закладывали социальные бомбы в отношениях с «понаехавшими», а когда им это ставили на вид, они говорили, что это будет проблемы уже их приемника и пусть он над ними думает.

— Плюс, европейцы изрядно испортили свой имидж во времена своего колониального господства и изрядно разозлили угнетаемые народы, и те сейчас платят им «той-же монетой». Вспомните только фотографии начала ХХ века с отрубленными, в качестве наказания, руками и ногами у детей нерадивых работников негров…